Огнедева

Длинные светлые волосы, хоть и не вились, но и лежать прямо и ровно не желали и вечно торчали перьями в разные стороны, сколько Остряна ни пыталась их пригладить, смачивая, и уложить под девичью тканку. У нее были большие серые глаза, довольно красивые сами по себе, но черты лица неправильные, зубы неровные: оба резца налезали на соседей, будто пытались выбраться из толкотни на простор. Может, понимая, что улыбка ее не сильно красит, свои губы, тонкие по краям и припухлые только в самой середине, Остряна обычно держала сурово сжатыми. Взгляд исподлобья, настороженный и вызывающий, тоже ее не красил. Она была неглупа, но недоверчива и притом задириста, из-за чего вечно ссорилась с сестрами, с женами отца, не исключая собственной матери, и со всеми прочими родичами. Может, кроме стрыйки Добролюты, к которой она была вынуждена относиться с почтением. Будучи очень честолюбива, Остряна жаждала стать Девой Ильмерой, пусть даже с риском однажды отправиться в наряде невесты под холодные серые волны. Так неужели боги отняли у нее эту честь ради кого-то другого?

— Уж не ее ли ты, матушка, из лесу принесла? — осторожно намекнула Тиховея. — Уж та никогда у нас не бывала.

— Идемте. — Добролюта кивнула товаркам и пошла вниз с холма, к избушкам, в одной из которых оставила свою лесную находку.

Возле избушки они встретили Боровиту. Эта высокая, худощавая, некрасивая лицом женщина с узкими, глубоко посаженными желто-серыми глазами была самой сильной из волхвов Приильмерья. На груди она носила ожерелье в виде трех железных обручей, а по особым случаям надевала на голову убор, сделанный из шкуры с оскаленной мордой медведицы. Зная, что есть работа, она и сейчас надела его и приобрела такое сходство с лесной хозяйкой, что непривычные люди пугались ее до жути. Густые, длинные темно-русые волосы она никогда не покрывала и заплетала во множество причудливых косичек, к которым подвешивала то какие-то палочки и маленькие пучки трав, то мелкие обереги, вырезанные из кости или отлитые из железа и других металлов, птичьи перья и кусочки меха разных диких зверей. Все это делалось ради ее духов-помощников: во время радения каждый дух входил в предназначенное ему вместилище и помогал Боровите. Этих духов-помощников у нее было очень много, с два десятка, — никто на памяти словен не имел столько. Боровита умела напрямую говорить с самим Волховом, и ее почитали за умение совершенно точно указать, где, когда и какая рыба будет хорошо ловиться, где какого зверя добыть. Она изгоняла множество болезней, легко снимала любую порчу, а если уж сама кого проклинала, то все, спасения не было. Она тоже состояла в родстве с Вышеславом, приходясь дочерью его покойному стрыю Творигостю.