Огнедева

Замужем она никогда не была и не собиралась: ее мужем считался один из ее первых духов-помощников, являвшийся ей в виде огромного черного медведя.

— Ну, Добряна, показывай, что за девку из лесу принесла! — воскликнула она и тряхнула большим круглым кудесом. — Сейчас я из нее лихорадки-то повыгоню, сегодня день легкий!

— Сегодня такой день, что за семьдесят лет такого не бывало! — ответила Добролюта. — Пламя Огнедевы загорелось! Дева Ильмера избрана! Мы и думаем — не она ли? — И Добролюта кивнула на дверь избушки, где лежала подобранная в лесу девушка.

Боровита нахмурилась и первой толкнула дверь. За ней вошли все жрицы, последней — Остряна. Неужели Девой Ильмерой должна стать какая-то бродяжка, найденная полумертвой? Дочь неведомой робы, сама наверняка рожденная в рабстве? Да не может быть, чтобы боги, пренебрегая внучками и правнучками Благочесты, предпочли такое ничтожное существо! «Да она помрет вот-вот! — со смесью досады и надежды думала Остряна, вслед за стрыйкой направляясь в избу. — Какая из нее Дева Ильмера!»

Тиховея отволочила оба окошка до конца, чтобы было посветлее. Но Боровита для своей работы в свете не нуждалась. Найденная в чаще девушка лежала с закрытыми глазами, тяжело дышала и что-то неразборчиво бормотала. Боровита наклонилась над ней, тихонько стукнула в кудес и прислушалась к быстро удаляющемуся звуку — она продолжала его слышать и после того, как для всех остальных он стих.

— Как, она сказала, ее зовут? — Боровита оглянулась на Добролюту.

— Тепляна, Витогостя ладожского дочь. И по сряде видно, что Витонегова рода. — Добролюта откинула одеяло, которым укрыла свою находку, и показала подол исподки, где белой нитью по красной полоске были вышиты родовые знаки и среди них знак потомков Гостивита.

— Что она Гостивитова рода — это правда, — согласилась Боровита. — Только не Тепляна ее зовут. Тут и долго ворожить не надо. Волхов-батюшка знает ее род. Нижняя Леля ее родной сестрой была. До самой этой Купалы. А сама она — из старшего рода ладожского, из Любошичей, и Волхов-батюшка всех дев ее рода благословил."

"— Из Любошичей! — повторила Добролюта. — Тогда и впрямь не Тепляна. Из Любошичей была теща Домагостя Витонежича, брата моего. Если она — их крови, стало быть, Домагостева дочь от Милорады.

— Она и есть! — Остряна, почтительно молчавшая, пока говорили жрица и волхва, теперь протиснулась из-за локтя Тиховеи поближе и наклонилась к лицу Дивляны. — Тепляна! Как бы не так! Это Домагостева дочь и есть, средняя.