Огнедева

Уж ты гой еси Мать Сыра Земля,Мати ты нам еси родная,Всех ты нас породила,Воспоила, воскормила,Да угодьем наделила.Для людей, своих детейДа злак всякий напоила,В пользу лихо отгонятиДа во здраву помогатиПовели с себя собрати…Запах леса и влаги, поющий голос, знакомые слова вызвали в памяти много таких вот дней, проведенных в лесу; Дивляне уже казалось, что ей снова лет двенадцать-тринадцать, они собирают травы, а вокруг сестры, родные и двоюродные, и мать, и вуйка Велерада, и еще какие-то близкие женщины…

В пользу лихо отгонятиДа во здраву помогати…"

"— снова и снова звучало в голове, повторяясь с болезненной навязчивостью. Она будто видела сон: мать в подоткнутой красной поневе в частую клетку, с венком вместо ожерелья на груди, ее загорелые руки, особым серпом подсекающие стебли порез-травы, на длину ладони от верхушки; за ней Яромила несет огромную охапку стеблей с белыми соцветиями, обернутую чистым полотном. Вспомнилось, как они с Веснавкой и Хвалинкой делали кукол из трав и цветов во время этих лесных походов, как Велеська однажды потерялась и была найдена по оглушительному реву, который та же дура Хвалинка приняла за медвежий… Белые головки порез-травы, меленькие цветочки, острые тонкие листики, одуряющий запах, и кажется, что вся она обложена грудами порез-травы. Вид ее и запах были такими четкими, резкими и неотвязными, как бывает в бреду.

— Плохо твое дело, девушка, — сказала мать, касаясь ее лба сухой жесткой рукой, и на Дивляну опять повеяло запахом свежих стеблей порез-травы.

Она хотела сказать, что вовсе не плохо, что сейчас они уберут кукол и будут собирать травы… и спохватилась, что серпа у нее нет, и испугалась, что потеряла его в лесу… или вовсе не брала с собой… Да и какие куклы — она ведь давно уже взрослая…

— Я помню, я все помню, — забормотала Дивляна. Перед ней проходил один из многочисленных дней в летнем лесу, когда бабка Радуша и мать обучали их с Яромилой и прочими сестрами зелейной премудрости. — Порез-трава еще зовется кровавник, а еще белоголов. Если свежим соком рану смазать, то кровь уймется и заживет быстро. От почечника настой помогает, от простудной лихорадки, если смешать рябину-ягоду, порез-траву, шипину, нивяницу, зверобой, лопух… От хворей в животе, от женских кровавых недугов…

Боги не дали Дивляне истинного дара зелейницы, которая умеет говорить с травами и деревьями и которой те сами рассказывают, от каких хворей они помогают и как ими пользоваться. Но она легко запоминала свойства трав и могла приготовить отвары и настои от многих болезней. Она все помнит… чем же мать недовольна?

— Так и помереть недолго, если Огневицу вовремя не прогнать, — продолжала мать.