Огнедева

Хозяйка попарила Дивляну с травками, потом растерла медвежьим жиром, напоила малиной с медом и уложила спать, закутав в большую шкуру от того же медведя.

— Хочешь ехать — поезжай! — сказала Дивляне эта суровая рослая женщина, наглухо замотанная в серый платок, чем-то похожая на медведицу. — Только живой не доедешь, на Ильмере и похоронят. Вон хозяин у тебя какой добрый, заботится о тебе, а ты, дура, счастья своего не видишь!

Дивляна, слишком слабая, чтобы спорить, сдалась и заснула. Она понимала, что старостиха права и что вместо свадьбы ей светит крада, куда она и ляжет, как полагается девушкам, в наряде невесты. Уж лучше одну ночь полечиться, чем со всех ног примчаться на тот свет.

Наутро Дивляна чувствовала себя лучше, только глаза немного болели, и она решилась продолжать путь. Впереди был Словенск. Вольга понимал, что лучше всего было бы везти девушку прямо туда, чтобы немедленно поручить заботам своей сестры и ее прислужниц. Однако кроме его сестры в Словенске жило еще немало народа. Даже новоявленным родичам Вольга не мог полностью доверять. Не будучи дураком, за время пути он обдумал свое положение и понял: в этом сложном деле у словенского старейшины Вышеслава свои выгоды, и являться в Словенск с такой дорогостоящей невестой, как Дивомила Домагостевна, было бы глупой неосторожностью. С одной стороны, Вышеслав сам хотел отдать дочь киевским сватам — у него их, дочерей, подросло уже пять или шесть. А значит, он только обрадуется, если ладожская невеста сбежит и полянам не достанется. Но прежде чем бросаться к нему за помощью, Вольга хотел поговорить с сестрой и спросить у нее совета, как теперь поступить."

"Не доезжая немного до Словенска, Вольга остановился в лесу неподалеку от берега. Дивляна старалась сохранять бодрость и держаться как ни в чем не бывало, но свет резал глаза, а переносицу и лоб над бровями ломило так, что даже голову держать прямо становилось все труднее. Для нее наскоро соорудили шалаш, постелили на землю охапки травы, еловые лапы, поверх них пару овчин, чтобы она могла отдохнуть. С девушкой Вольга оставил всего двоих: Невера и Загора. Никакой опасности ей здесь грозить не должно, а если он явится в Словенск без дружины, с которой уехал, это вызовет лишние мысли и подозрения.

Поцеловав горячую от жара невесту и еще раз наказав парням смотреть за ней во все глаза, Вольга уехал в Словенск. Дивляна дремала на овчине в полутьме шалаша. После недолгого облегчения девушке вновь стало хуже: правильно та баба в сельце говорила, что подниматься ей нельзя. Но и ждать нельзя было тоже, поэтому беглецы не послушались умного совета. Боль переместилась за уши и на затылок, Дивляне было то жарко, то холодно.