Огнедева

А когда она подняла голову, все на поляне закричали от ужаса — вместо лица у старухи была скурата, то есть личина из бересты, разрисованная углем: с огромной зубастой пастью и круглыми глазами.

— Это не хулдра… Это самая отвратительная троллиха, которую мне случалось видеть… — в недоумении пробормотал Одд, а Ранята рядом с ним хмыкнул:

— Это бабка Вельямара. А за ней, другие, кому помирать скоро. Кто к Марене первым от нас пойдет. Они на Том Свете уже почти свои, деды там на лавках подвинулись, им место готовят, вот они и пришли за подношениями.

Действительно, вслед за старой волхвой Вельямарой шли другие старики и старухи, самые древние из живущих в Ладоге и окрестностях. Почти все в раскрашенных личинах, сгорбленные, дряхлые, хромающие, они двигались из глубины леса темной жуткой толпой, и даже у мужчин холодело внутри при взгляде на это воинство Мары. На вид слабосильное, оно внушало леденящее чувство неотвратимости: сколько бы ни был ты молод, силен и здоров сейчас, в светлый день, самый длинный в году, придет и твой час — ты согнешься, высохнешь и уйдешь во власть Матери Мертвых, черной утробы которой никому не суждено миновать. Даже само солнце в этот день, день своей величайшей силы и славы, поворачивает к увяданию и будет опускаться все ниже и ниже, пока не канет в черную бездну…

Все притихли, и слышно было только, как шаркают по траве слабые старческие ноги да раздаются натужный кашель и сопение. Старейшины во главе со Святобором, надевшим свою медвежью шкуру, вышли навстречу старикам. Каждый держал на особо вышитом Маренином полотенце какие-то угощения — каравай, стопку блинов, горшок каши или киселя.

— Славны будьте, деды наши и пращуры! — Святобор поклонился Вельямаре, которая первой подошла к нему. — Приходили вы к нам в День Богов, мы вас принимали, угощали, честь и почет вам воздавали. А теперь вышел ваш срок — идите до Ирья, до Сварги Небесной, где быть вам заповедано. Примите дары наши, храните роды земные и роды небесные. А как настанет Ночь Богов — милости просим, возвращайтесь, да не как ныне, — новыми возвращайтесь, рожденными, желанными, жданными, Ладой и Макошью пожалованными!

Он с поклоном вручил Вельямаре каравай, она так же, с поклоном, взяла подношение, но не сказала в ответ ни слова. Другие старейшины вручили свои дары «предкам», и те, тоже молча, их приняли. В купальскую ночь кончается срок, когда умерших дедов поминают и угощают на земле. С этого времени начинается Ночь Богов — время, когда прежде жившие члены рода вселяются во вновь зачатых детей, чтобы родиться в своем роду снова. Эта ночь и для умерших — время веселья, залог их скорого возвращения в мир живых.