Лондон в огне

Слуга прошел за хозяйкой в ее комнату. Задержался он там ненадолго, а когда вышел, лицо его было красным, будто гвардейский мундир, а губы дрожали.

Марджери робко подошла к нему.

— Что случилось? — шепотом спросила она.

— Все мое жалованье за три месяца пойдет в ящик для пожертвований. А если я чем-то недоволен, могу сегодня же убираться на все четыре стороны. — Джон всхлипнул и отвернулся: бедняга чуть не плакал. А потом сдавленным голосом прибавил: — Хозяйка зовет тебя.

Марджери разгладила передник и поспешила в комнату госпожи Ноксон.

Джон взглянул на стоявшую у огня Кэт. Парень судорожно сглотнул:

— Джейн, я хотел, чтобы тебе понравилось. И костер, и… все остальное.

— Мне не понравилось, — ответила Кэт. — И никогда не понравится.

Джон, спотыкаясь, ушел в судомойню, а оттуда во двор, лишь бы не видеть «Джейн».

Когда Марджери вышла, она снова плакала, закрыв лицо фартуком. Оттолкнув Кэт, она опрометью кинулась наверх.

Кэт постучала в дверь комнаты госпожи Ноксон. Домоправительница сидела за столом.

— Закрой за собой дверь, — велела та. — И встань здесь. — Хозяйка указала на место напротив стола.

Девушка повиновалась. Она стояла, опустив голову и сцепив руки перед собой.

Некоторое время госпожа Ноксон не произносила ни слова. Наконец она сказала:"

"— Тебя бы следовало высечь и выгнать на улицу. — Она выдержала паузу, возможно ожидая возражений от Кэт, и продолжила: — Как ты могла ударить ножом нашего бедного олуха?

— Он на меня напал.

— Джон хотел тебя поцеловать. Это другое.

— Нет, то же самое. — Кэт подняла голову и прибавила: — Госпожа.

— Мужчины всегда лезут к девушкам с поцелуями. Влепила бы ему пощечину, он бы и отстал! А ты за нож схватилась! Боже правый, что на тебя нашло?

Кэт промолчала. Разве она могла объяснить, что в предыдущий раз, когда мужчина оказывал ей непрошеное внимание, ее взяли силой в собственной постели и сделал это кузен Эдвард?

— Джона и без того природа умом не наделила, а из-за тебя он и вовсе в дурачка превратился. Марджери от злости и ревности сама не своя. А виновата во всем ты.

— Прошу прощения, — сухо произнесла Кэт. — Попробую исправиться.

— Пробуй не пробуй, а толку не будет, — вздохнула госпожа Ноксон. — Странная ты девица. Вроде стараешься жить по нашим правилам. И надо отдать тебе должное, работы не боишься. Но с какой стороны ни посмотри, от тебя в доме одни неприятности. И это я еще про бедного господина Хэксби не говорила. А сказать есть что.

— При чем здесь господин Хэксби? — тут же встревожилась Кэт. — С ним я не ссорилась, госпожа, и не…

— Помолчи, — перебила госпожа Ноксон. — Он человек с причудами, и один Бог ведает, что за недуг его гложет. Но чем-то ты ему приглянулась. А это не дело: у собаки двух хозяев быть не может, и у прислуги тоже.