Лондон в огне

— Вы не хотите, чтобы я ему помогала, госпожа?

Госпожа Ноксон пожала полными плечами:

— Что бы ты ни делала в этом доме, от тебя только и жди новых бед. А значит, остается одно: ты должна уйти.

Огонь в кухонном очаге не горел, но от кирпичей еще исходило тепло. Кэт сидела на табурете возле самой решетки, завернувшись в серый плащ. Она застыла неподвижно, ее глаза были полузакрыты.

Госпожа Ноксон велела Кэт покинуть дом к завтрашнему вечеру. Приговор суровый, но Кэт понимала хозяйку и даже уважала ее за твердость духа.

Обязанность госпожи Ноксон — вести хозяйство, и порядок в доме важнее, чем благополучие одной непутевой служанки. Два месяца назад она неохотно дала Кэт приют под своей крышей и заставила девушку работать за кров и стол. Но хозяйка не обманывала Кэт и не давала ей невыполнимых обещаний: девушка понимала, что ее здесь терпят из милости.

Кэт размышляла, как ей поступить. В конце концов она вздохнула и встала. Взяв свечу, она стала медленно подниматься по лестнице. От усталости она еле переставляла ноги. Мысль о том, чтобы провести и эту ночь под одной крышей с Марджери, была невыносима, но тут уж ничего не поделаешь.

На втором этаже Кэт заметила под дверью господина Хэксби полоску света. «Что ж, терять мне нечего», — подумала девушка и тихонько постучала. Ответа не было. Кэт постучала еще раз, громче.

Через секунду до нее донеслось шарканье комнатных туфель. Дверь приоткрылась на несколько дюймов. Господин Хэксби со свечой в руке поглядел на нее сверху вниз.

— Так и знал, что это вы, — произнес он.

Господин Хэксби превратился в скелет. Лысая голова обвязана косынкой, на плечи наброшено одеяло. В сиянии свечи впадины на его лице казались глубже, и высокий худой чертежник выглядел еще изможденнее, чем обычно. От него остались только кожа да кости. Рука Хэксби дрожала, а вместе с ней дрожал и огонек свечи, отчего тень старика металась по комнате, будто исполняя дикарский танец.

— Закройте за собой дверь, — велел Хэксби.

Оглядев Кэт, он, похоже, заметил, что девушка еле держится на ногах, и пригласил ее сесть на табурет возле чертежного стола.

Он вернулся к своему креслу и вставил подсвечник в скобу на подлокотнике. Перед ним лежала открытая книга.

— Должно быть, вам отказали от места, Джейн?

— Да, сэр.

— Вчера вечером тут поднялся большой переполох. Я слышал плач и много шума. Значит, виноваты вы?

— Нет, сэр. — Кэт запнулась, подозревая, что госпожа Ноксон рассказала жильцу хотя бы часть истории. — Нам троим — Джону, Марджери и мне — трудно ужиться друг с другом. А значит, я должна уйти. Извините, что мы потревожили вас своими дрязгами.

— Куда же вы пойдете?

— Не знаю.

— Неужели у вас нет друзей, к которым можно обратиться? Или родных?

Кэт покачала головой:

— Я пришла к вам за советом, сэр.