Лондон в огне

Завтра надо будет потрудиться, чтобы это все отчистить, — как будто ей мало неприятностей!

Зайдя на кухню за свечой, Кэт стала взбираться по лестнице. Чем выше она поднималась, тем прохладнее становился воздух.

Девушка с тревогой заметила под дверью их с Марджери чердака полоску света. Она остановилась на лестничной площадке. Изнутри доносились звуки: шаги, пыхтение, скрип и скрежет, будто по голым доскам пола волокли что-то тяжелое. Избегать Марджери все равно не получится, и откладывать их встречу не имеет смысла.

Кэт подняла щеколду и открыла дверь. Девушку тут же обдало холодным влажным воздухом. Окно было открыто нараспашку. Свеча стояла на табурете возле соломенного тюфяка, на котором спала Кэт. Ее пламя колыхалось на ветру, и на покатом потолке плясали тени. Марджери стояла у окна с каким-то свитком в руке.

И тут Кэт заметила на полу открытый сундук — ее сундук! Кэт будто ударили в живот, и несколько секунд она могла только ловить ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.

Услышав, как открылась дверь, Марджери обернулась. Ее лицо блестело то ли от капель дождя, то ли от слез. Сорвав ленту, которой были перевязаны бумаги, служанка выбросила их в окно.

Секунду эскизы порхали в воздухе, слабо подсвеченные сиянием свечи. А потом непостроенные здания и улицы, которых нет на карте, исчезли в ночи.

Утерянные города. Firmitas, utilitas, venustas.

— Ненавижу тебя, — тихо, почти спокойно произнесла Марджери.

Глава 29Наутро после катастрофической ночи Порохового заговора все занялись обычными домашними делами. Как бы то ни было, а нужно развести огонь, застелить постели, приготовить завтрак. Кэт, Джон и Марджери работали молча, стараясь не смотреть друг на друга. Джон чуть хромал и жался к стене, точно собака, боящаяся получить взбучку. Лицо Марджери покраснело, глаза опухли от слез. Кэт всю ночь слушала ее всхлипы и рыдания."

"Госпожа Ноксон ничего им не говорила, только отдавала распоряжения. Все утро гнев хозяйки висел над домом, будто грозная черная туча.

Чердачное окно выходило в передний двор. Рано утром Кэт спустилась туда. В серых предрассветных сумерках она убедилась, что ее бумаги утрачены безвозвратно: они стали жертвами ветра и дождя. Кожаная сумка и одежда тоже исчезли.

Ящичек тетушки Эйр валялся у двери. После удара о каменную плиту эта хрупкая вещица разбилась вдребезги. Содержимое ящичка пропало: компасы, набор циркулей, угломер, короткая линейка — и все это из латуни — да еще карандаш в серебряном футляре.

Теперь у Кэт осталось только содержимое ее кармана: несколько шиллингов, платок, кукла Хефциба, нож, ключ от сундука Джема — и сам сундук в придачу. Теперь класть туда было нечего, если не считать украденного серого плаща, висевшего на чердачной двери.