Одноклассники бывшими не бывают

— Ты говорила, — кивнул Илья. — Что не хочешь. И обсуждать тоже.

— Нет… — я сморщилась, стараясь не расплакаться. — Неважно, что хочу или нет. Не могу.

— Почему? — он придвинулся ко мне, но мне не хватало воздуха и одновременно было холодно.

Я отползла в угол кровати и подобрала под себя ноги. Попыталась закутаться в тонкое одеяло, но оно совсем не грело.

Он посмотрел на это, пересадил возмущенную Писклю в коробку и потянулся за пледом. Укрыл меня — но не помогло. Холодная дродь рождалась где-то внутри и разбегалась ледяными мурашками по всему телу.

— У меня… два раза не получилось.

— Что значит — не получилось? — нахмурился он. — Ты была беременна? Или не была? Делала ЭКО?

— Нет… — я зарылась лицом в одеяло, чтобы не встречаться с ним глазами. — Я не могу. Ты ведь мужчина. Мужчинам противно слушать все эти женские штуки.

Илья потер лоб, будто у него вдруг заболела голова. Резко провел рукой по лицу.

— Рит. У меня к тебе большая просьба, — твердо, даже жестко сказал он. — Не надо меня равнять с другими, а?

— Я не хочу, чтобы тебе стало проти…

— Рита! — оборвал он меня. — Ты не можешь быть мне противна. Никак.

Он сел передо мной по-турецки, склонился к моим коленям, уткнулся в них лбом.

Я провела пальцами по светлым волосам.

Он вздрогнул, поднял голову.

— Твой муж ведь знал? — спросил глухо.

— Тогда расскажи и мне.

Фирменный пронзительный взгляд. Требовательный — требующий.

— Однажды ночью я проснулась от ощущения беды…

Мне было нужно это рассказать это кому-нибудь еще тогда. Но тогда было некому. Муж и так все знал, пройдя весь путь от первого моего теста с двумя полосками до момента, когда он взял на руки своего ребенка. Но уже не от меня.

Друзья шарахались от этой темы, словно боялись заразиться. Потом я поняла, что они просто не знали, как утешить меня, чтобы не ранить. Но в тот момент казалось, что они бросили меня одну.

Соседи и знакомые жадно хотели подробностей, чтобы обсудить, что я делала не так.

В лучшем случае — жалели.

«Всего двадцать лет» — как будто возраст спасает от страшного. От погасшего внутри солнца.

— Был уже шестой месяц. В Америке выхаживают даже с пятого, я видела в сериале. Но у меня некого было выхаживать…

Меня спрашивали — вы нервничали в последнее время? Вы употребляли наркотики? Вы делали что-нибудь необычное?

Что, что я могла делать необычного, чтобы мой малыш, спрятанный в самом безопасном месте в мире — умер?

Я нервничала, конечно нервничала!

Тесто не взбилось — нервничала. Пятно с рубашки не выводилось — нервничала. В сериале герой изменил героине — тоже нервничала.