Одноклассники бывшими не бывают

Коллективный вздох, когда он натянул другую футболку и опять скрыл загорелую скульптурно мускулистую грудь, было слышно даже мне, уже открывающей дверь подъезда.

Дома я налила в бутылки горячую воду, обернула их полотенцами, нашла коробку с высокими бортиками и положила их туда.

Как только Пискля напилась молока до упора и уснула, я аккуратно переместила ее в гнездо. Но она тут же пробудилась и запищала на ультразвуке.

Пришлось снова брать террористку на руки — без живого тепла она спать отказывалась.

Илья сел рядом на диван, обняв меня и массируя кошечке животик, как было велено в инструкции.

— Прости, что так получилось… — он уткнулся носом в мои волосы, добрался губами до шеи и запечатлел там горячий поцелуй, от которого по всему телу разбежались мурашки. — Хочешь, я ее заберу и сам выкормлю?

— Да чего уж тут, — проворчала я, тая от ласки. — Все равно уже никакого Парижа, что так, что этак…

Он целовал меня очень осторожно, пальцами нежно отводя пряди волос с лица — эх, и не узнать теперь, как бы смотрелась моя безупречная стрижка в боевых условиях французских простыней. С малышкой на руках ни о каком разврате речи, конечно, не шло, и мы просто целовались — ровно как я и мечтала: долго, медленно, до опухших губ и растекающейся по венам пронзительной нежности. Но все-таки немного увлеклись и, когда я застонала, Пискля проснулась и фирменным пищанием сообщила, что она против такого бесстыдства. Блюдите приличия при несовершеннолетних кошках.

Илья быстро развел еще смеси, я снова накормила маленькую заразу и все-таки переселила в коробку, оставив ей руку, в которую она уткнулась, прикусив крошечной пастью мой мизинец. Я тихонько прикрыла ее краешком легкой войлочной тряпочки.

— Ты была бы отличной матерью, — заметил Соболев, наконец получив в свое распоряжение почти всю меня — за вычетом одной руки — и тут же воспользовавшись этим самым наглым образом.

Я промолчала. Серьезно, это лучшее решение в таких ситуациях. Вежливые люди не продолжают беседу, которую никто не поддерживает.

— Ты ведь добрая и заботливая, — он погладил меня по руке от плеча до кончиков пальцев и накрыл их, тоже обнимая Писклю. — Очень женственная. Ты не похожа на эгоистку, которая только из-за страха ответственности отказывается от такого счастья.

Эгоистка, страх, женское счастье.

Как в одной фразе собрать все то, чем меня доставали несколько лет друзья и родственники, уговаривая все-таки попробовать еще раз.

Я попробовала. На этот раз у ребенка не было ни единого шанса, а сама я чуть не отправилась на тот свет.

После этого с доброжелателями общался уже муж, которому тоже было несладко, что я после каждого такого разговора несколько дней хожу в слезах.