Одноклассники бывшими не бывают

Наташка приняла мое молчание за почти свершившееся согласие и решила додавить:

— Давай, ты к нему подойдешь и скажешь что-нибудь такое, остренькое, как ты умеешь? Знаешь, про то, что в нашем возрасте гораздо интереснее смотрятся мужчины помоложе или что-нибудь в этом духе. Чтобы его заело. А потом добавишь, что я его зачем-то искала и жду на лестнице. Он захочет отомстить, пойдет ко мне — и попадется! А? Рит?

На обратном пути мы наткнулись на Рикиту с Ковалем. Он нас не заметил, затаскивая Таньку в какой-то узкий коридорчик, не переставая исступленно целовать ее в шею. Она обернулась, заметила нас и прижала палец к губам.

Что Рикита творит, я не понимала, но у меня были свои проблемы. Все взрослые люди, сами разберутся.

Нас с Наташкой, растерявшихся в общем зале — а где наши-то? — тут же поймали официанты и направили, куда нужно.

Пока мы выясняли отношения, дорогие бывшие одноклассники обустроились с редким комфортом. В приватном зале стоял один длинный стол, вокруг которого все и расположились на уютных диванчиках. Накрыт он был побогаче школьного банкета: приличный алкоголь, разнообразные закуски, включая всякую санкционную запрещенку и даже что-то горячее. Страшно проголодавшиеся за время утомительного катания в лимузине парни уже наворачивали запеченное мясо и морепродукты с гриля, девочки пока ограничивались сырами.

Я задумалась о том, что очень уж у Ильи все гладко на словах, но как бы он объяснил все это французское шампанское и лангустинов? Объедки с других банкетов принесли?

Кстати, Соболева нигде видно не было.

Наташка тоже оглядывалась в его поисках, но — увы.

Я пока села на свободное место, положила себе на тарелку разных тарталеток и не успела задуматься о том, чего бы выпить, как устроившийся неподалеку Протасов приподнялся и галантно, хотя и покряхтывая, наполнил мой бокал шампанским.

— Спасибо, — я вяло улыбнулась.

— Давай еще разок за встречу! — предложил он, пытаясь дотянуться своим коньячным бокалом.

— Да неделю назад уже за это выпили раз десять, — проворчала я, все-таки чокаясь и отпивая. Пузырьки в искрящейся жидкости взвихрились рождественскими огоньками.

Почему шампанское веселое, а я нет?

Потому что у меня внезапно морально-этическая проблема на пустом месте.

— Эх, Рита-Рита, Маргарита, Маргаритка… — Протасов развалился на диванчике, не обращая никакого внимания на то, что пузо переваливается через ремень брюк и посмотрел на меня масляным взглядом. — Почему я, почему я не ковбой? А, Маргаритка? Не хочешь на брудершафт?

— Тебя что, заморозили в девяностом и только сейчас выпустили? — скривилась я. — Тоже мне, Капитан Америка!

— Ну что ты такая колючая, Ритка? Тебе же уже не тринадцать, хорош юношеский максимализм гнать.