Одноклассники бывшими не бывают

— Интересно было посмотреть, как ты будешь с ним ругаться! — Протасов причмокнул губами и потянулся к своей тарелке, оставленной на соседнем месте.

— Идиоты… — прошипела я, выскакивая из-за стола.

Никто не заметил нашей сцены.

Коваль уже вернулся — почему-то один. Не стал садиться, налил себе вина и стоял с видом победителя. Третьим будешь, чувак. Хотя может уже и не третьим.

За столом кипели обычные для таких сборищ разговоры и перебранки.

Першин допытывался у Морозова:

— Ну что тебе в том Израиле — реки молоком и медом текут?

— У меня там работа! — отбивался тот.

— Ты же наш, русский! Возвращайся и мы тебе тут работу найдем! — щедро предлагал Першин.

Судя по Васиному лицу, этот диалог прокручивался раз в десятый. Но Першин всегда был такой… доставучий. Просто с возрастом это из прикольной особенности превратилось в крайне неприятную привычку.

Синаева тоже не отставала. Спрашивала у Денисова:

— Почему ты с нами пьешь, ты же священник?

— Православным батюшкам пить не грешно, поста нет. Ты путаешь с мусульманами.

— Ничего я не путаю! Я в церковь хожу каждое воскресенье! Если б я узнала, что наш батюшка такой же как ты — пьет и изменяет жене, я бы ушла в другой приход!

— Все мы грешны… — пытался отмазаться он, но на мой вкус слабовато.

— Ты должен показывать пример! Если бы я пришла к тебе и сказала, что на встрече выпускников переспала… — она оглянулась по сторонам и ткнула в сторону двери. — Да вот хотя бы с Соболевым! Что бы ты мне сказал?!

Его ответ меня уже интересовал мало. Да, Соболев наконец объявился. И вслед за ним в двери впорхнула Рикита.

Она тут же поймала его локоть, повисла на нем и прижалась всем телом, что-то жарко говоря практически ему в губы. Длинный белый хвост покачивался как маятник, а я испытывала нехорошее и несправедливое чувство по отношению ко всем блондинкам в мире, ко всем загорелым девушкам, вставившим сиськи, накачавшим губы, ко всем Таням и всем эмигранткам, живущим в Германии. Разом.

Она решила никого не пропустить?

Но Соболев покачал головой и аккуратно ее отстранил.

Что-то сказал на ухо.

Рикита пожала плечами и обвела глазами зал.

Ее взгляд остановился на Морозове. Я буквально услышала, как щелчком перенастраивается система прицеливания. На губах появилась улыбка — и походкой от бедра она направилась спасать Васю от Першина. Уверена, он предпочтет поскорее ей сдаться.

Меня сзади дернули за подол. Проходящая мимо Наташка оглянулась и сделала страшные глаза, кивая на Илью. Ну же, мол, давай!

Он уже нашел меня взглядом и улыбнулся.

Я вдохнула, выдохнула.

Я обогнула стол по широкой дуге, уворачиваясь от рук — меня пытались втянуть в очередной спор о политике, в разглядывание фотографий чужих младенцев, в сопливые воспоминания о чудесных школьных годах.