Одноклассники бывшими не бывают

А ты прямо… взлетела.

Я нисколько не сомневалась, что за спиной она сплетничала обо мне так же, как обо всех остальных. Мы все это знали. Но и в глаза и за глаза она всегда была до нетактичности прямолинейной.

Конечно, мне было приятно это услышать.

Но еще и подозрительно.

— Наташ, давай к делу, — я улыбнулась.

Наташка нервно постучала пальцами по столику, покосилась на картинку с перечеркнутой сигаретой, резко выдохнула.

И я поняла — волнуется.

Боится начинать этот разговор!

Неужели я и вправду наконец-то вырвалась из липких лапок имиджа неудачницы?

Стоило мне притвориться другим человеком, продвинутой версией себя — и все начали вести себя так, будто и вправду в это поверили.

Поверили, что я успешный дизайнер украшений — и скупили их за бешеные деньги.

Поверили, что я горячая красотка, которой мало одного мужа и под дверью стоят очереди из поклонников — и загадочно-притягательный Соболев сам затащил меня в постель и теперь не дает проходу.

Поверили, что я изменилась и не боюсь быть не похожей на других — и оторва-Наташка мнется и не решается начать какой-то важный для нее разговор.

Почему мне раньше никто не сказал, что это так легко?

Ну ладно, не совсем легко. Но мне нравится эта новая Рита и все, что пришло вместе с ней. Особенно заказы.

Я вспомнила про раскупленную коллекцию и настроение снова взлетело вверх. Можно было и выслушать, что там у Наташки за важное дело.

— Слушай, я вижу, что Соболев на тебя нацелился. Ну и вообще все наши слюни пускают… — начала она.

— Да? — я очень удивилась. Не заметила за остальными.

— Ну ты что, не видела, как он тебе проникновенно пел? Просто отодвинул меня в сторону, как будто так и надо и разливался соловьем.

— Да я не про Илью… — засмеялась я. — Хотя ладно, проехали.

Она покачала головой, привычно и устало поправила волосы, проверила, как смотрится декольте. Вздохнула:

— Ну ты же видишь, у меня с ним ничего не получается. Ты сидишь загадочная, глазами мерцаешь, пальцы свои красивые перебираешь, ноги длинные демонстрируешь — и ему как медом намазано. Я даже думала вы не вернетесь, когда за стенгазетой ушли. Но ты крута, устояла…

Я неопределенно пожала плечами, стараясь держать лицо. Что бы у меня там сейчас отобразилось — боюсь представить.

— Ну, допустим. А чего ты от меня хочешь?

— Отдай мне его! — попросила Наташка. — Я понимаю, он стал красавчик, не то что в школе. Давай вместо него подгоню отличного жеребца? Выглядит как Аполлон, глазищи голубые, восемь кубиков на прессе, в постели — двадцать баллов из десяти. Только разговаривать с ним не о чем, но тебе и некогда будет.

— Эээээ… — я затруднилась с реакцией. — А зачем?

— Зачем мне Соболев или зачем тебе жеребец? — уточнила Наташка.

— Про жеребца поняла, но воздержусь. Я про Соболева.