Однажды на реалити-шоу (СИ)

Зеленый горошек, зеленый яблоки, авокадо. Бедные мама и папа не знали, что быть, чтобы их дочь не окочурилась с голоду.

— А как быть с питьем? — Артем смотрит с любопытством. — Вода же прозрачная.

— Мои находчивые родственники капали в нее хлорофилл. Шах и мат.

— Действительно находчивые. Если бы я такое заявил, мне бы просто вломили по шее. Сейчас, я так понимаю, проблема снята?

— Конечно. Но появилась другая: меня тошнит при слове «шпинат».

— Даже меня от него тошнит, хотя я никогда не фанател от зеленого.

Взгляд Артема задерживается на моей щеке, заставляя меня невольно затаить дыхание.

— Ты улыбаешься по-другому, — его голос понижается до шепота, рука находит мою.

Внутри горячо екает. Я не пытаюсь отодвинуться, не пытаюсь убрать ладонь, хотя первый привычный импульс — именно такой.

— Тебе бывает страшно?

— Бывает иногда, — признаюсь я шепотом.

— Почему?

— То, что становится для меня важным, может слишком быстро закончится.

— Риск есть всегда. Но это не повод не жить.

Лицо Артема становится ближе, время замедляется. Сердце гулко стучит, но не от страха, а от предвкушения.

Его губы касаются моих, мягко, приглашающе.

Поцелуй, теплый и бережный — следующий идеальный паззл в картину этого волшебного вечера. Я закрываю глаза, позволяя этому моменту заполнить меня целиком.

— Скажи, когда захочешь остановиться, ладно? — хриплый шепот Артема щекочет мой подбородок.

Обняв его шею руками, я киваю, хотя уже знаю, что останавливаться не захочу.

30

Артем нависает надо мной, его дыхание неровное, взгляд — прямой, яркий и завораживающий.

Моё сердце колотится так сильно, что, подозреваю, он его слышит. Пусть слышит. Сегодня необычный вечер — вечер откровения, в котором я не хочу ни скрывать, ни стыдиться своих реакций."

"Пальцы Артема скользят по моим плечам, стягивают бретельки топа медленно, почти мучительно, заставляя кожу гореть от каждого прикосновения. Я невольно задерживаю дыхание, когда ткань сползает к ребрам, открывая грудь. Взгляд Артема сгущается, заставляя чувствовать себя одновременно смущённой и… сексуальной.

— Лучшая из всех, что я видел, — хрипло признается он, проводя согнутым пальцем по соску.

Это движение посылает высоковольтный разряд к низу живота, отчего я машинально свожу ноги.

Артем наклоняется ниже, касается губами моей ключицы, оставляя за собой огненный след. Я машинально выгибаюсь навстречу. Руки сами тянутся к его плечам, цепляются за футболку, которая сейчас кажется совершенно лишней. Хочу чувствовать его тело, тепло его кожи. Хочу, чтобы между нами не оставалось дурацких тряпичных преград.

— Тебе не нужно ничего делать, — напоминает он шепотом. — Просто будь здесь.

Я улыбаюсь, коротко и смущённо. Слов не находится.