Однажды на реалити-шоу (СИ)

Я поворачиваю голову, встречаясь с его мерцающим взглядом.

— Почему это вдруг?

— Не знаю… — Артем делает паузу, будто подбирает слова. — Мне кажется ты была не по годам самостоятельной и очень прямолинейной.

— Хочешь сказать, что я еще с детства тыкала каждого уровнем своего айкью? — беззвучно смеюсь я, перекатываясь на бок, чтобы лучше видеть его лицо. — Но вообще, да, так и было. Я была супер серьезной, и не терпела, когда ко мне относились как к ребенку.

Артем улыбается, чудесным образом переводя вечер в режим легкости.

— А ты? Каким ты был ребёнком?

— Шило в заднице. Представь себе пацана, который на каждую сказанную ему фразу спрашивает «почему?». Этим я всех изводил. А ещё вечно откуда-нибудь падал. Первый шрам у меня появился еще до того, как мне исполнился год. Про ожог я уже рассказывал.

— Типичный мальчишка, — заключаю я.

— Типичный, с уклоном в разрушения, — посмеивается Артем. — Родители страшно злились. Мама говорила, что я либо стану выдающимся спортсменом, либо сяду в тюрьму. Третьего варианта она не видела, так что повела меня в футбольную школу.

— Твоя мама случайно не родственница Нострадамуса? Первый вариант действительно выстрелил.

— А ты? — Он поворачивает голову. — Как ты пришла в спорт?

— Меня никто никуда не приводил, — говорю я, ловя себя на мысли, что впервые за минувшие пять с половиной лет, могу говорить о лыжах без болезненного дрожания в груди. — Я увидела прыжки с трамплина по телевизору, и не могла оторваться. В этот же день потребовала у папы разузнать, где я смогу тренироваться, и через неделю состояла в лыжной секции.

— Сколько тебе тогда было? Семь?

— Ага.

— Пока я в этом возрасте я летал на пиздюлях от деда, ты строила всю свою семью.

— Каждому по способностям, — иронизирую я, дабы держать Артема в тонусе. — Дома меня называли «ее капризное величество».

— А теперь ты крысиная королева, — Артем ухмыляется. — Вот она, сила монархической крови.

Несколько секунд мы просто молчим, но это молчание не напрягает. Оно как флисовый плед — уютное и согревающее.

— А у тебя были какие-нибудь дурацкие привычки?

— Конечно, — Артем кивает. — На тренировках я регулярно создавал голевую ситуацию возле собственных ворот.

Я непонимающе хмурюсь.

— Зачем?

— Чтобы потом героически спасти команду, конечно.

— Придурок, — я громко смеюсь, окончательно выходя из недавнего транса. — Надеюсь, тренер как следует давал тебе за это по шее.

— Так и было. Однажды он почти отпиздил меня в раздевалке, пока никто не видел. Тогда я понял, что в командной игре не место для амбиций одного. А ты? Какие у тебя были заморочки?

— Я, как ты мог заметить, довольно страненнькая. — Я перекатываюсь на спину, уставившись в потолок. — В пять лет я решила, что хочу есть только зеленое.