Одна ночь в Венеции

Он явно трудолюбив, старателен… – ей вспомнилось сосредоточенное лицо прокурора, блеск его глаз, то, как он заносил что-то своим бисерным почерком в записную книжку, – но всего этого слишком мало. На стороне защитников их опыт, а еще упорное желание властей свести все к формальному наказанию и как можно скорее заставить людей забыть о данном деле. Не стоит обманывать себя: правосудие на сей раз будет только вывеской».

Баронесса села в машину и велела Антуану везти себя домой. Но на набережной ее внимание привлекли двое: мужчина и рыжая женщина в бальном платье. Дама явно была навеселе, и спутник пытался ее увести, но без особого успеха.

– Что ты себе позволяешь? – хриплым голосом говорила женщина. – Думаешь, ты меня купил, да? Оставь меня в покое! Я сказала, что хочу веселиться и буду веселиться… Без тебя, понял? Отвяжись!

Она вырвала руку и направилась к компании каких-то хлыщей, которые ожидали ее неподалеку. Амалия отвернулась.

– Мы можем забрать месье Мишеля, – нерешительно подал голос шофер.

– Нет, – отрезала Амалия. – Не надо вообще говорить ему, что мы видели его с этой… особой.

Баронесса приехала домой и заперлась, чувствуя непреодолимую горечь и желание плакать. Оскорбление, нанесенное Михаилу, задело ее так, как будто было направлено против нее лично.

Через некоторое время она услышала за стеной, в гостиной, шаги старшего сына. Амалия вышла из спальни, на ходу глянув в зеркало, чтобы проверить, что глаза у нее не опухли от слез.

– Все кончено, – вяло промолвил Михаил, который сидел, свесив руки между колен. Вся его фигура выражала обреченность. – Роза ушла.

– Ты забрал ее с панели, а она ушла на другую панель, побогаче? – не удержалась Амалия.

– Я хотел ей помочь, – вздохнул Михаил. – Только и всего.

– Ты ни в чем не виноват. Это был ее выбор.

– Да, я понимаю. Но все равно мне кажется, что… что все могло быть совсем иначе.

– Вряд ли. Ты не из ее мира, пойми. Ей нужна обстановка, к которой она привыкла… Ну и тысяча других причин.

– Нет, – ответил Михаил, подумав. – Просто ты была права – поезд не может стать трамваем. – Молодой человек поднялся с места. – Кстати, насчет поезда. Думаю, мне пора домой. Да и вообще, я давно должен был уехать. Как Александр? Хорошо учится?

Его младший брат недавно поступил в университет, но матери с трудом верилось, что ершистый юноша когда-нибудь остепенится.

– Да. У него теперь свое жилье, хотя мне не нравится тот район… Но он говорит, что его все устраивает.

– Пожалуйста, забери к себе свой портрет, раз уж я уезжаю… – попросил Михаил. – Я бы хотел взять его с собой, но он слишком большой, жизнь в армии не позволит везде возить с собой такую громоздкую вещь.

– Хорошо.