Одна минута и вся жизнь

Но Дана только прикусывает до крови губу, устраивается под одеялом и заставляет себя уснуть. Жизнь есть страдание. Но и смерть — тоже страдание.

Утро, бледное от выпавшего снега, принесло с собой Костю. Они с Виталием успели найти общий язык и пребывали в полной уверенности, что теперь-то Дана станет прислушиваться к их мнению. Она оделась и ушла, хлопнув дверью. Ей были не нужны эти парни, по крайней мере, сейчас. Она ушла, чтобы избавить себя от необходимости с ними общаться.

Раздраженно чертыхаясь про себя, Дана шагала по свежему снегу. Возможно, именно раздражение помешало ей вовремя среагировать на подъехавшую машину. Ее без особых церемоний запихнули в салон автомобиля. Дана успела разглядеть знакомое лицо одного из охранников клуба «Мэрилин».

«Жаль, не пристрелила кретина. — Дана нащупывает в ботинке оранжевый контейнер из-под „киндера“. Его, к счастью, не отобрали. — Даже обыскать как следует не сумели…»

Машина едет в сторону Колпина, Дане хорошо знакомы эти места. Мужчины в салоне молчат, они не посчитали нужным завязать ей глаза, и она понимает, что это значит. Ее собираются допросить и убить. Дана думает о Леке, о своей клятве и понимает, что вот так, за здорово живешь, она свою жизнь не отдаст.

— Приехали, выходи. — Парень из клуба толкает ее в бок. — И без фокусов, имей в виду.

Дана выходит из машины. Ей немного зябко, в салоне работала печка, а снаружи мороз. Она оглядывает темно-зеленый внедорожник и удовлетворенно кивает:

— Люблю большие машины.

— Я тоже. — Парень толкает ее в сторону большого дома. — Но тебе это уже ни к чему. Могу пообещать прокатить тебя еще раз — вернее, твой труп.

— Именно на этой машине? Заметано. Смотри, ты обещал.

Парень потрясенно смотрит на Дану.

— Наверное. А что, похоже?

Парень ничего не отвечает, и они молча продолжают свой путь к дому. Это большое строение из белого камня, вокруг разбит огромный парк с бассейном и фонтанами. Дана понимает, что сейчас она ничего не может предпринять, вокруг стоят охранники. Может быть, потом.

— Здесь летом, наверное, очень красиво.

— Точно. — Сопровождающий смотрит на нее с опаской. — Послушай, ты что, совсем не соображаешь? Ты не понимаешь, во что влипла?

— А что это меняет? Со мной или без меня — летом здесь чудесно. Эти деревья привозили и высаживали уже взрослыми. Удивительно, что они принялись.

— Чего бы им не приняться? Китайца привезли за ними ухаживать.

Они входят в дом. Дана понимает, что охранники снаружи, скорее всего, ничего не подозревают о том, что задумал их хозяин. В подобные дела нельзя посвящать слишком многих, это опасно и неразумно. Вот почему так коротка цепочка: Танкер — Майор — и несколько дуболомов. Так надежнее.

Конвоир толкает Дану в спину. Она послушно идет к лестнице, ведущей в подвал.