Одна минута и вся жизнь

Парень опять подталкивает ее, и в какой-то момент Дана спотыкается и падает со ступенек.

— Ты, бегемот, я из-за тебя ногу вывихнула!

— Глупости. — Верзила наклоняется к ней. — Давай, топай.

— Помоги подняться. — Дана протягивает руку. — Или ты боишься?

Парень протягивает ей руку, он стоит выше, и ему приходится нагнуться. Дана с силой бьет его ногой в кадык. Он хватается за горло и валится прямо на нее, она изо всех сил старается погасить шум.

— Ну, вот, смотри, что мы наделали. — Дана смотрит в неподвижные глаза парня. — Ты совсем умер. Видишь, какой ты идиот?

Дана проворно обшаривает карманы злополучного конвоира. Вот ее «беретта» и нож. И пистолет «ТТ» под мышкой у трупа — в кобуре.

— Извини, я заберу это. — Дана поднимается. — Что же мне с тобой делать?

Она тащит тело вниз по ступенькам и прячет его под лестницей, в небольшом помещении, где стоят ведра и пылесос. Дана устраивает труп за коробкой с пылесосом, ноги прикрывает тряпками. Слышно, как внизу открылась какая-то дверь.

Дана вздрагивает и снова чертыхается. Она знает этот голос. Вот что значит — понадеяться на других. Это голос Майора.

«Мягкотелые идиоты отпустили его. — Дана кипит от злости. — И теперь я в такой заднице, что и представить невозможно. Ну, ребята, я вам это при-помню».

Дана сжимается в комочек в своем импровизированном убежище. Скорее всего, дом напичкан камерами слежения, но на этой лестнице камер нет. И те, кто смотрит на экраны, видели, как они вошли в дом. По всем расчетам, Дана должна быть уже в подвале, ее там ждет комитет по встрече с оркестром. Она понимает, что через несколько минут ее начнут искать.

— Никуда они не денутся отсюда.

Этот голос Дана тоже слыхала — по телефону. Она лихорадочно соображает: для того чтобы выйти из дома, ей придется сначала разобраться с теми, кто в подвале. Это единственный выход.

Дана осторожно спускается по ступенькам. Перед ней массивная деревянная дверь, обитая полосками стали. Здесь все отделано в духе Средневековья: стены сложены из серых каменных блоков, дверь очень подходит к интерьеру. Камер слежения не видно.

«Танкер неоригинален. Отделывать вход в подвал в духе казематов Бастилии — просто глупо. Впрочем, это отлично отражает суть творящегося здесь».

Дана осторожно открывает дверь и входит. Спиной к ней за мониторами скучает худощавый субъект, одетый в светлый костюм. Пол комнаты покрыт ковролином, он гасит шум шагов. Дана захлестывает шею сидящего поясом, снятым с трупа охранника. Вместо того чтобы выхватить пистолет из-под мышки, парень обеими руками вцепляется в удавку. Дане всегда казалось, что это глупо.