Одна любовь. Двойная месть

В салоне машины тепло, Полина качает ребенка, смотрит в одну точку, нет никаких сил больше ни думать, ни что-то делать. Она просто устала. Сейчас они там поубивают друг друга, но она уже ничего не может сделать.

Дым рассеялся, Влад широкими шагами, не чувствуя октябрьского ночного холода, идет к дому. Ребята Тихого, стоявшие у дверей, проводили его взглядом. Везде был включен свет, Влад идет на голоса, не пришлось подниматься наверх, дверь выбита, снова ребята в черном с автоматами наперевес.

Тихон со скучающим видом стоит, облокотившись о стену. Герман монотонно пинает лежащего на полу человека. Глухие удары, отборный мат, но человек не просит о помощи и не стонет, он даже смеется. Влад обводит взглядом помещение, несколько включенных ламп, может быть, красивый интерьер, если бы не бардак, царящий вокруг.

Широкая кровать, смятые простыни, алкоголь пустыми и полными бутылками на полу и столе. Тут же на низком столике ровные дорожки белого порошка, пластиковые карты, денежные купюры, кальян. Разное оружие, патроны, заколоченные ящики в углу.

Там же, прямо на полу, сидит девушка, длинные волосы закрывают половину лица, она была в одной майке, синяки по рукам и ногам, словно ее били и хватали. Она плакала, вздрагивая при каждом ударе, что Герман наносил Амирову.

Это был именно он.

— Сука ебаная, ты думал, что все тебе сойдет просто так? Что тебе позволено похищать мою женщину и сына? Я закопаю тебя живым.

Удар, еще один. Рустам в одних джинсах сгибается на полу, стонет, но тут же приходит в себя.

— А ты думал, что все забудут ваше лихое прошлое? То, как вы убивали?

— Это говорит убийца, который отправил на тот свет приемного отца? Это говоришь мне ты? Мразь!

Герман отходит чуть в сторону, натыкается взглядам на Влада, ничего не говорит, отворачивается. Смотрит, как Рустам медленно поднимается на ноги, расправляет плечи и сплевывает на пол кровь.

— Где женщина и ребенок?

Снова этот мерзкий смех, Рустам явно под наркотиками, то, как он себя ведет и практически не чувствует боли, говорит именно об этом.

— Вы что, так и не нашли ее? Я собирался ей заняться утром. Прислать вам обоим, извращенцам ебаным, маленький такой пальчик.

— Закрой свой рот, — Соболь не выдерживает, бьет Рустама в челюсть, того откидывает назад, он падает, девушка в углу вскрикивает и кидается к нему, но ее оттаскивают парни Тихого.

— Вы думаете, вам удастся меня сломать? Я пятнадцать лет терпел Сулейманова, его тупую заботу и опеку, каждый раз видя его, мне хотелось перерезать ему глотку, как он это сделал с моим отцом. А вы оба были там, вы убили мою семью, а значит, я возьму вашу.

— Ты слишком много на себя берешь, — Герман чуть отходит, давая место Владу. — Я спрашиваю, где они? Если не хочешь, чтоб тебя забили насмерть, говори.