Одна из тысячи звезд

Арчинский отошел в сторону деревьев, что росли вдоль небольшой парковки. Я быстро надела куртку, так как без тепла мужчины стала моментально замерзать. Он там что-то бормотал, явно не Пушкина цитировал, нервно проходился от дерева к дереву, а потом обратно. Затем со всей силы несколько раз ударил кулаком по дереву, что кора малость осыпалась.

Я поморщилась, зная, что кожа на костяшках пальцев теперь разорвана в клочья, так как удар пришелся по вчерашним ранам. С дерева, красиво кружа, полетели желто-красные листочки. Осень в этом году ранняя и прохладная. Говорю же, ненавижу.

Арчинский направился ко мне, на ходу стирая кровь с руки белоснежным носовым платком. Мама всегда мне говорила, что если у мужчины есть аккуратно сложенный носовой платок, то это признак аристократизма. Арчинский Даниил — боец ММА, который любит крепкое словцо, аристократ? Будь мама в гробу, точно бы перевернулась от такого кощунства, что еще раз доказывает, что она часто ошибается в людях. Как ни странно, этот парадокс вернул мне настроение, отгоняя постоянную тоску на положенное ей место, глубоко в сердце.

Мой персональный аристократ встал передо мной, засунув руки в карманы кожаной куртки.

— Медвежонок, да, удар у тебя хорошо поставлен, сил много, но тополь, зараза, все равно устоял. Надо бы пойти еще пару раз его приложить, можно еще корпус и ноги подключить, тогда не устоит.

— Уверена? Может, проще лесорубов позвать и не мучиться? — его голос был более хриплым, чем обычно, и подрагивал. Аристократ явно нервничал и злился на себя.

— Ну, тебе, конечно, можно все. Но смотри, как бы гринписовцы не набежали и тебя тут же не четвертовали. Вдруг это, вообще, особенное дерево, как Древо Душ, которое дает связь с Эйвой.

В уголках губ этого избивателя деревьев притаилась улыбка.

— Я думаю, из особенного на этой парковке есть только ты, любительница Аватара.

— Ой, да я просто вспомнила. Ты мне еще хвостами связаться предложи.

— Знаешь, Кроха, не знаю насчет хвостов, но вот кое- чем другим я б с тобой связался, прям так основательно.

Я понимала, что он провоцируют, тем самым отвлекая, так как его глаза отражали осторожность и незнания, как поступить в такой дрянной ситуации. Я протянула ему руку, намекая дать свою. Он вытащил левую, здоровую. Отрицательно мотнула головой, пальцем показывая на другую, спрятанную в кармане.

Выдавив смирение на лице, Даниил вложил мне в лапку свою растерзанную руку. Ну, как я и думала.

— Ее надо обработать и перебинтовать, — выдала заключение и, ухватившись поудобнее за его руку, чтоб не задевать ранки, потащила в сторону клуба. Там явно найдётся все необходимое для первичной обработки раны.

Неожиданно Даниил остановился, немного дернув меня на себя.