Одна из тысячи звезд

Я аж малость ему в бок впечаталась, как мелкая рыбешка об скалу во время шторма.

— Нет, Селин, мы туда не пойдем.

- Арчинский, хватит истерить. Мужик ты или кто? Соберись, тряпка.

Видя, что тот собирается спорить, встав на носочки, накрыла ему рот рукой.

— Даня, все нормально. Я там правда с тех самых пор не была, но, наверное, пришло время.

Он легонько поцеловал мои пальцы, за что также легонько получил ими же по губам. Руку убрала от соблазнов подальше.

— Что с ним случилось, что ты обвиняешь себя в его смерти, — неожиданно спросил мужчина.

— Арчинский, ты и так теперь слишком много обо мне знаешь. В случае разглашения информации тебе придется замолчать путем патологоанатомического вскрытия, — отвернувшись, направилась к проклятому зданию, таща Даниила на буксире, что он мне вежливо позволял. Услышав бухтение о моей жестокости, решила немного сжалиться.

— Ладно, хорошо. Тебе будет представлено право выбора, — отрезать язык или член.

— Ого, тогда первое, — быстро сориентируясь, ответил он.

— Арчинский, а чем ты тогда девушек уговаривать на секс будешь? Ведь как говорят, девушки ушами любят, — полюбопытствовала я, заходя в двери, услужливо придерживаемые мужчиной.

В ответ меня, перехватив за талию, прижали к себе спиной, так что я почти повисла в воздухе."

"— Знаешь, Звездочка, с некоторыми строптивыми особами не нужно разговаривать, с ними надо действовать.

Даниил достаточно агрессивно поцеловал меня в шею, над воротом куртки. От его языка было приятно и одновременно щекотно. Этот медведь определенно быстро приручал меня к своим ласкам. Пихнула его локтем в область ребер.

— Отпусти, вампирюга! Еще отметины оставишь, и буду меченной пять дней ходить.

Меня отпустили, напоследок погладив ягодицы. Я закатила глаза, но молча пошла вперед. Если сейчас открою рот, то мне его точно надолго запечатают.

В клубе я давно не была, вокруг многое изменилось. Даниил шел рядом, направляя меня в сторону раздевалок, если я правильно помню.

По пути нам встретились пару парней, с которыми здоровался Арчинский. На меня поглядывали с любопытством. Еще бы! Вскоре мы зашли в какую-то комнату, огляделась вокруг.

Типичный кабинет — стол с канцелярией, кресло, несколько шкафов, диван и два кресла с журнальным столиком, и все сделано из темного дерева и кожи.

— А чей кабинет? — спросила у Даниила, который, пока я рассматривала обстановку, вольготно уселся на диван.

— Так мой и клуб тоже мой, — он взмахом руки пригласил присесть рядом.

— Твой? Давно? Я не слышала новостей о смене его владельца, — присела на противоположный край дивана.

Даниил, отметив взглядом и поднятой бровью мое специальное отдаление, не стал это комментировать и продолжил разговор.