Одна из тысячи звезд

Маме твердили, что это подростковые заскоки и все пройдет, только это меня и спасло. Она дала мне время, а я им воспользовалась. Кинула все свои аристократические увлечения и занялась подготовкой к поступлению в медицинский университет.

Бедная Арина Архиповна — это моя мамочка — она пыталась из гадкого утенка — это я, сделать хотя бы приличную гусыню. Ну, куда мне в лебеди, страшненькой, с ужасными глазами, с желанием вскрыть труп нашей кошки Филимоны и понять, почему та умерла. К тому же в нашей семье прекрасным лебедем была моя младшая сестричка Аврора, свет ее изумительных нежно — голубых глаз и чистой белой кожи озарял темную жизнь моей матушки.

Я не жалуюсь, у меня всегда все было, я росла в достатке. Было все, кроме отца, который имел огромную торговую империю и двух постоянных любовниц, и любви матери, а тот единственный луч света, что у меня был, забрала смерть. Сердце снова пронзила боль, привычная, хроническая, но все равно острая, что я зажмурила глаза.

— Селин, тебе нехорошо? — голос Даниила прозвучал, как гром среди ясного неба. Мне казалось, что он сосредоточен на дороге и своих мыслях, но оказывается, мужчина за мной наблюдал. Открыла глаза и, повернув немного голову, посмотрела на водителя.

Он несколько раз кинул на меня беспокойный взгляд, но постоянно перестраивающиеся машины не давали возможности надолго отрываться от вождения.

— Все хорошо, порез немного болит. А ты лучше следи за дорогой, а то сегодня по травме дежурит врач, с которым мы в состоянии холодной войны уже девять месяцев.

— М-х, а что так?

— А я его на последнем новогоднем корпоративе чести лишила.

Брови Даниила удивленно приподнялись.

— Ну, в смысле в ответ на его «ухаживания», включающие изучение руками моих выдающихся частей тела во время танца, зажимание у стенки женского туалета и решение обслюнявить мой рот после шикарного тоста главного врача, я воткнула вилку ему в руку, сжимающую мою пятую точку, и послала далеким маршрутом в отдаленные, но столь знакомые всем места. Он, конечно же, малость обиделся.

— Кроха, ну, ты даешь! Вилку! Господи спасибо, что меня эта участь миновала, — тихо смеясь, радовался Даниил.

— Так, тогда в баре, да и раньше просто столовых приборов рядом не было.

Арчинский еще больше засмеялся."

"— Охххх, Селя! Я с тобой столько смеюсь, сколько, по-моему, в жизни не смеялся.

— Ты сейчас намекаешь, что я похожа на персонального клоуна?! — спрашивая, приподнимаю бровь и удобнее перехватываю сумочку, чтоб сподручнее бить было. Немного совсем, все-таки водитель.

— Что ты, Боже упаси! Просто ты знаешь столько интересных и смешных историй, — выкрутился мужчина.

Я с кровожадным лицом устрашающе потрясла сумочкой в воздухе.