Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Не захотите, вернетесь в Москву в прежнем качестве. Не больше и не меньше. Только, пожалуй, всю дальнейшую жизнь будете терзаться вопросом, что вы на самом деле выгадали и что потеряли…

– Слишком уж неожиданное предложение. До земли дадите подумать?

– Чего ж, думайте. Полезное дело, хотя и не всегда. Кое-что на эмоциях лучше удается…

В отсек неожиданно начали протискиваться еще две неуклюжие фигуры. Виктор Овчаров, которого Шульгин решил взять с собой в качестве дипломатического советника (тоже пока «без портфеля», но с перспективой), и Иван Буданцев, будущий советник по вопросам внутренней безопасности. Фактически - начальник его личной контрразведки, которую он решил создать в параллель к республиканской, пребывающей в почти пол- • ном развале, да вдобавок нашпигованной агентами любой ориентации.

Сашка познакомил столь непохожих людей, рассказал, как при драматических обстоятельствах едва не пересеклись их пути и какую роль каждый из них сыграл в той истории, предложил им общее увлекательное дело. Так вдобавок удачно получилось, что они вдруг ощутили взаимную симпатию, что иногда случается без видимых причин.

В отсеке сразу стало очень тесно.

– Не так чтобы очень, - ответил Овчаров, пытаясь как-то устроиться, - да слишком нудно там сидеть. Летал я на приличных самолетах, да еще и с подачей закусок и напитков, а тут как бычки в консервной банке. Вздрогнем? - вытащил из-за пазухи собственную фляжку.

– Мы уже, а вы давайте, только не увлекаясь…

– Увлечешься тут. Нос скоро отмерзнет, - пробурчал Буданцев. - Вы всегда в таком холодище летаете? - спросил он Громова.

– Летом чуть теплее, - усмехнулся тот. - Так я пойду?

– Здесь вы командир. Не смею задерживать…

– О чем говорили? - спросил Овчаров, когда они остались одни.

– Да так, пристрелка. Я предложил ему должность главкома республиканской авиации, он обещал подумать.

– Считаешь - справится?

– Имею основания. По крайней мере, на мой взгляд это лучшая кандидатура из имеющихся. Начальство наше все стремится выдвигать асов. Слабость у него такая, вызванная почтением к непонятному. Над облаками летаешь, умеешь бочки крутить и чужие самолеты сбивать - и вперед! А что человек, кроме как самим собой, ну, может, звеном или (что реже) эскадрильей, ничем руководить не в состоянии, это, считает ся, дело десятое. Нам, напротив, я уже сто раз это повторял, организаторы нужны, со стратегическим мышлением и железной волей. Что сильнее - войско львов, возглавляемое бараном, или наоборот?

К моменту появления Особого представителя, названного, впрочем, в письме к испанскому правительству всего лишь «поверенным в делах», обстановка в расколотой примерно пополам между республиканцами и мятежниками Испании складывалась следующим образом.