Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Серьезные потери и экстренная перегруппировка войск заставили Франко отказаться от очередного штурма Мадрида. Пожалуй, это была одна из немногих правильно спланированных операций за все время войны.

Только ни в коем случае нельзя было ее останавливать, но увы, как раз к такому решению склонилось республиканское командование, надумав срочно перебросить большую часть сил и техники на Южный фронт, для наступления на Кордову и Гранаду.

Ничего глупее нельзя было придумать.

…Шульгин в Москве зря времени не терял. Естественно, к описываемому периоду ни один советский военачальник опыта современной войны не имел и иметь не мог: с двадцать второго года, за исключением локального конфликта на КВЖД, Красная Армия не воевала. Гражданская была слишком давно и, вопреки мнению тогдашних теоретиков, никаких стратегических уроков дать не могла в силу своей абсолютной (в военно-теоретическом смысле} уникальности. Соответственно, подбирать себе помощников по критерию воинских талантов Шестаков не мог.

Зато мог Шульгин, руководствуясь знанием будущего. Исходя, к примеру, из того, кто как себя проявил в первые полгода Отечественной войны в аналогичной, но на самом деле еще более трудной, чем у республиканцев, обстановке.

Главным военным советником, а фактически Главкомом всех вооруженных формирований республики он решил назначить комдива Рокоссовского. Командующим объединенной группировкой советских «добровольцев» - комбрига Петрова, прославившегося во время обороны Одессы и Севастополя. Оба летом сорок первого проявили себя наилучшим образом. Первый - командуя механизированным корпусом, вынужденным сражаться без приказов, снабжения, знания стратегической ситуации, второй сумел создать боеспособную Приморскую армию из остатков раздерганных и деморализованных частей, когда многозвездные генералы теряли управление сверхмощными группировками и бежали в тыл «вперед собственного визга». Он же успешно оборонял беззащитные с суши приморские «крепости», проявляя чудеса изобретательности в безнадежной, казалось бы, обстановке.

Громов принял предложение Шульгина возглавить авиацию, Кузнецов - флот.

Теперь он имел рядом с собой людей, тех самых, о которых говорил Сталину, - способных раскованно мыслить, поступать адекватно любой возникающей ситуации, отстаивать свое мнение на любом уровне власти и, в отличие от того же Жукова, воевать не числом, а умением.

В первые дни, войдя в курс дела и наведя порядок среди непосредственно подчиненных ему советских командиров, Шульгину пришлось заняться дипломатией.