Один против Абвера

Входила вся такая застенчивая, смущалась, когда соседи Алексея по палате понятливо хихикали, делала вид, что строго по делу. Потом призналась: ей просто надо было увидеть его, знать, что с ним все в порядке.

Они гуляли по парку, не обращая внимания на холод, сырость и метель. С каждым разом уходили все дальше, прочь от людей, от их ухмылок. Она держала Алексея под руку, прижималась к нему, и его распирали потрясающие чувства. Он стремительно выздоравливал.

Под Новый год они уединились в сестринской комнате. Все произошло само. Она льнула к нему, щурилась от блаженства. Вся такая родная, близкая, аж дух захватывало.

Почему всего этого не было раньше? А вдруг он ее потеряет? При мысли об этом его охватывал дикий страх."

"Любовные отношения не препятствовали осмотрам, процедурам, приему препаратов, об эффективности которых он даже не задумывался. Алексей по-прежнему рвался на фронт, но жутко не хотел расставаться с Варварой.

Документы на выписку были готовы к концу января. Вердикт: частично годен к военной службе. Бегать и прыгать крайне осторожно, с горы кубарем не катиться. Севшее зрение, слабые кости, проблемы с головой, подверженной изматывающим болям. А в остальном, прекрасная маркиза…

Их расставание было муторным, щемящим. Они долго не могли оторваться друг от друга.

Вскоре Варя написала ему, что ее рапорт был удовлетворен. Она отправилась на 3-й Белорусский фронт маршала Василевского. Он угодил на 1-й Украинский Конева.

Полковник Гробов к этому времени вырос до генерал-майора, возглавлял армейское управление контрразведки СМЕРШ.

— Я к вам, товарищ генерал-майор, — объявил Саблин, вторгаясь в кабинет.

— Призрак из прошлого явился. Страсти-то какие! — Гробов чуть не перекрестился.

— Так точно, товарищ генерал-майор. Налицо бесовщина и сатанизм. Прибыл в ваше распоряжение, готов служить верой и правдой. Надеюсь, подкинете непыльную работку?

— Добился все-таки своего, успел до конца войны, — с одобрением проговорил Гробов. — Ну и на какую непыльную работку прикажешь тебя пристроить? Ты же привидение ходячее. Дунь — развалишься.

Первые две недели капитан Саблин занимался кабинетной работой. Он перебирал пыльные бумажки, поступившие из гестапо и немецкой военной разведки.

Но советские тылы кишели шпионами и диверсантами. Саблину пришлось расстаться с этой канцелярией. Он постепенно выходил на прежний уровень, провел несколько операций по обезвреживанию вражеских групп, взял радиста, зачем-то забравшегося на колокольню.

В это время капитан и сколотил из особо отличившихся оперативников собственную группу.

— Готовь еще одну дырку для ордена, — объявил ему генерал-майор Гробов. — Станешь кавалером ордена Красного Знамени. Все девки твои будут.

Всех он не хотел.