Один день, одна ночь

И хотя Алекс совершенно точно знал, что женщина, которую он случайно застал в доме Анатоля, не может быть знатоком литературы и вообще тонким ценителем, и вряд ли она блестяще образована и очень умна, но тем не менее похвала ее была ему не просто приятна.

Он весь расцвел от ее слов, как будто никогда в жизни не слышал ничего подобного, и на секунду ему показалось, что она, именно она, и понимает все на свете!.. И все, что он написал, все его терзания, сомнения, копания в себе дороги и важны ей, и она знает, как нелегко ему дается писать, как значительны и в то же время мучительны для него слова, как ему необходимо, чтобы эти слова читали и понимали!..

Когда он писал, ему было решительно все равно, поймет или не поймет кто-нибудь то, что он хочет сказать, точно так же, как он никогда не мог ответить на вопрос, для кого пишет!..

...Для кого вы пишете свои романы?

Ни для кого. Я пишу просто потому, что пишу.

Но в эту секунду он думал, что пишет для этой женщины.

– Здравствуйте, – сказал он и улыбнулся.

И она улыбнулась в ответ и протянула руку, которую он осторожно взял.

– Здравствуйте. Как хорошо, что вы приехали! Я уже почти заскучала! Анатоль должен давно быть, а его все нет и нет. Меня зовут Анна. Друзья называют меня Аннет.

В то самое мгновение, что она помянула Анатоля, которого «все нет и нет», Алекс совершенно забыл счастье, которое испытал, когда она сказала, что он «прекрасный писатель». Он как будто вернулся сюда, в дом Кулагина, с его кактусами, камнями и стеклянными каминами.

Вернулся для того, чтобы узнать, кто и за что мог убить Анатоля.

– Проходите, – пригласила Аннет и показала в сторону низких диванов. – На террасе невозможно сидеть, жарко.

Она ждала, что и он узнает ее – ну, никак нельзя не узнать! – и улыбалась вопросительно. Алекс понимал, что от него чего-то ждут, но чего именно, не догадывался.

– Вы друг Анатоля?

Аннет расположилась на диване так, чтобы длинная шелковая юбка не скрывала, но и не слишком открывала совершенные ноги.

Парень – знаменитый писатель – плюхнулся кое-как и почему-то пристроил свою сумку на колени. Сумка была затасканная, потертая, побитая жизнью, но Аннет отлично знала, кто именно произвел сумку на свет – очкастый молодой дизайнер, фотографии которого печатают во всех глянцевых журналах, недавно возглавивший один из самых старинных и дорогих модных домов Франции. О дизайнере уважительно отзывалась сама Эвелина Хромченко, главный гуру во всем, что касалось моды и стиля.

– Вы можете поставить ее сюда. – Ступней Аннет подвинула к Алексу низенький кожаный стульчик. – Никто не возьмет!..

У него – вот дурачок – моментально загорелись щеки, и дизайнерскую сумку он тут же моментально спихнул с колен на пол.

Как жалко, что Петечка не разрешает ей ни с кем!.. Впрочем, что Петечка?..