Один день, одна ночь

 – Аннет молитвенно сложила руки. – Один вид на океан чего стоит!.. Я попрошу Анатоля, и он организует нам поездку.

– Выходит, Анатолий Петрович счастливый человек, – заметил Алекс с тонкой улыбкой. – Он возил вас на океан!..

На самом деле Алекс был уверен, что вывезти такую женщину не то что за океан, а хотя бы за околицу, да еще, несомненно, самым первым классом, дороговато выйдет, Анатолю это явно не по карману.

И не ошибся.

– Не совсем так, – Аннет засмеялась. – Меня пригласил приятель. Вадим Сосницкий, он в Лондоне живет, вы знаете, наверное.

Она посмотрела на него, проверяя реакцию. А то он какой-то... малость не от мира сего! Впрочем, наверное, писателям, да еще знаменитым, так полагается, Аннет точно не знала. А еще не знала, что он такой молодой и интересный. Нет, на фотографиях видела, конечно, но мало ли что можно фотошопом наделать!.. Фотошоп – лучший друг любой красавицы и знаменитости, это всем давно известно.

– Вадим Сосницкий – олигарх, – пояснила она на всякий случай, ибо лицо писателя не выразило при упоминании заветной фамилии никакого восторга. «Олигарх» она сказала с тем же чувством, с каким говорят «святой». – Мы все собрались у него, а потом уж на его джете решили махнуть в Рио. В Лондоне очень скучно стало, дождик пошел, и всем захотелось на солнышко. Анатоль в это время тоже в Англии был, и его решили пригласить, с ним так интересно!.. Он вообще необыкновенный человек, правда?

Алекс, который был уверен, что Анатолий Кулагин человек совершенно обыкновенный, согласился.

Пусть будет необыкновенный. Пока не слишком понятно, почему она упоминает о его необыкновенности во второй раз в пятиминутном разговоре, как будто старается в чем-то убедить... кого? Алекса или себя?..

– Анатоль оттуда привез гамак, который на террасе висит, видели? По-моему, очень мило. – Аннет засмеялась. – Это мой гамак. Он висел у Вадима в поместье, и я в нем иногда... валялась. И Анатоль выпросил его у Вадима, представляете?

Алекс едва удержался, чтобы не сказать – как мило.

– А какой там океан! Боже мой! Когда стоишь на обрыве, хочется раскинуть руки и лететь, лететь.. Это такое чувство!.. Словами не объяснить. Как будто перед выходом на сцену, когда там, в темноте, огромный зрительный зал. Я же балерина, – она улыбнулась и опустила глаза.

Точно! Балерина! Танцевать она, конечно, не танцевала, по крайней мере, Алекс ее никогда не видел, но в телевизионных программах ее представляли именно так.

Должно быть, в исключительно белой и исключительно сверкающей машине на зеркале болтается подвеска в виде бриллиантовых пуантов. На зеркале пуанты, а на передней панели иконка – Богоматерь со скорбным лицом. Так, и никак иначе.

Очень красиво.