Его одержимость

Два месяца депрессий и слез. Два месяца, чтобы уложить в голове мысль, что жизнь продолжается.

Заправила за ухо непослушную прядь и, поправив ремешок сумочки на плече, зашагала к универу.

Первое сентября.

День знаний.

Когда я ходила в школу, я ждала этот день с трепетом. Возможность наконец-то увидеться с одноклассниками, пощеголять в новой форме, которую к празднику отгладила мама, подарить цветы любимой учительнице.

Да, вы все правильно поняли, я была заядлой отличницей, поэтому праздник никогда не страшил меня. Напротив.

Я любила первое сентября.

Но в университете все иначе. Здесь день знаний – лишь формальность, надоевшая до зубного скрежета традиция, которая знаменует начало мучений в новом семестре.

Впереди показался фасад универа, и я прибавила шаг. Около крыльца собралась огромная толпа студентов. На верхней ступени стоял декан, и я ощутила приступ паники, ведь я видела этого мужчину в тот самый день, когда…

Когда потеряла ребенка. Хватит бояться этой мысли. Это в прошлом, значит, надо постараться принять и смириться.

– О, Лерчик, привет! – Светка раскрыла объятия и сграбастала меня до хруста костей. – Пипец ты исхудала, подруга. Что за диета?

Она оглядела меня с ног до головы и присвистнула.

– Зашила себе рот на пару месяцев, – попыталась я улыбнуться, но сделать это было не так просто, ведь я забыла, как это делается. – Наши собрались?

Огляделась в поисках одногруппников, но никого из них поблизости не было.

– Смотри-ка, и прическу сменила. Да ты вообще куколка, Лер.

Улыбнулась, глядя на Светку. Та нисколько не изменилась за лето: слегка полноватая, но удивительно общительная и порой безбашенная, она всегда умела поддержать и рассмешить. На первом курсе мы сели за одну парту, и до сих пор не пересаживались. Первое знакомство переросло в дружбу, которая с каждым днем становилась все крепче. И даже сейчас, повинуясь душевному порыву, я стиснула подругу в объятиях, чувствуя, как на душе теплеет.

– Я соскучилась.

За спиной послышался крик «ОФ триста сорок девять», и мы обернулись, выискивая глазами нашего старосту Данилу. Значит, наши где-то рядом, надо просто их найти.

– Слушай, Лер. Нет, серьезно. Что за диета? Ты ж килограмм десять сбросила. Научи, а? – Светка не унималась, то и дело косясь на мою тушку. – И брючки вон как сидят, и блузка…

Да, я понимала, о чем она. Но никогда не пожелала бы подруге худеть таким образом.

Но во всем есть свои плюсы, вот, к примеру, черные брюки, которые я давно отчаялась натянуть, сейчас сидели как влитые, а белая блузка, до этого висевшая свободно, сейчас просто болталась на мне. Благо, она оверсайз.

Светка, конечно, преувеличивает, я похудела всего на пять килограмм, но это бросалось в глаза, особенно тем, кто меня знал раньше.