Я одержим тобой

Паша без колебаний сказал:

— Если ты побьешь меня, я, в ответ, тоже побью тебя.

— Но когда я ударила тебя, ты не ударил меня в ответ, — невинно сказала маленькая девочка.

Паша хотел закатить глаза: его младшая сестра глупая?"

"— Ты моя младшая сестра. Конечно, я не буду применять с тобой этот метод. Мамуля сказала, что мы родные. Что бы ни случилось, я не буду тебя бить, потому что ты моя сестра.

Маша наклонила голову и на некоторое время задумалась, как будто осознала что-то.

— Это значит, что если я дам ей пощечину в отчет, то мы будем квиты?

Паша, сложив руки на груди, схватился за подбородок:

— Тогда это должны быть две пощечины, потому что она первая распустила руки и должна понести за это наказание, чтобы хорошо запомнить этот урок.

— Тогда пусть будет две пощечины.

Маша посмотрела на Дмитрия:

— Папа, если ты позволишь дяде Стасу ударить ее дважды, мы будем квиты. Но если ты отрежешь ей руку, она даже не сможет держать тарелку. Это будет очень жестоко.

Дмитрий, смотря в невинные и чистые глаза своей дочери, не знал, как ей отказать.

Видя, что молчал папа, Маша подумала, что он с ней не согласен, поэтому обняла его за шею и начала капризничать:

— Папа, отпусти ее!

В конце концов, Дмитрий удовлетворил просьбу своей дочери, но не потому, что он больше не злился, а потому что он не хотел отказывать ей.

Однако он попросил сделать это не Стаса, а двух телохранителей, потому что у Стаса были слабые руки, а даже у неподготовленных телохранителей они сильнее.

— Идем.

Дмитрий взял на руки дочь, а жена взяла на руки сына. Стас пошел впереди них, чтобы освободить проход.

Те два телохранителя распредели обязанности: один удерживал женщину, а другой давал ей пощечины.

Сделав несколько шагов, они услышали хлопок. Только лишь слыша этот звук, они поняли, что это была жесткая пощечина.

Маша подняла голову, чтобы посмотреть, но Дмитрий прижал ее к себе, чтобы она ничего не видела.

Девочка вытащила голову из его объятий и широко раскрыла глаза.

— Папа.

Дмитрий опустил глаза.

Девочка расплылась в улыбке.

— Ты злишься, потому что меня ударили?

— Что за вопрос?

— Потому-что если ты злишься, это значит, что ты заботишься обо мне, и меня это радует.

Маша, казалось, забыла о страхе, вызванном этой пощечиной.

Моргнув, она еще раз подчеркнула:

— Я очень счастлива.

Узнав, что отец, мама и брат любят ее, она чувствовала себя очень счастливой. К тому же, это лишь легкая травма.

Дмитрий сказал сиплым голосом:

— Глупышка, ты же мой ребенок. Я люблю тебя 3 тысячи раз.

Девочка улыбнулась, изгибы на ее лице были как две капли воды похожи на те, что были у смеющейся Светланы. Дмитрий думал, какая же дочь красивая. Однако, когда он коснулся отметин на ее щеке, улыбка сошла на нет.