Я одержим тобой

Ему нужны были объяснения, он не мог вот так это все оставить!

— Вы что хотите? — в этот момент она выглядела очень жалко, весь макияж потек, повсюду на ней висела лапша, она сидела на полу и выглядела как бродячая собака, которая никому не нужна.

— Отрезать руку, которой ударила ребенка! — озлобленный голос Дмитрия вдруг напугал всех.

Зрачки у женщины сузились, а тело все затряслось, она обезумела от страха, не взирая ни на что, подползла к Дмитрию и начала тянуть его за брюки.

— Я не права, простите меня! Отпустите меня!

От ее прикосновений Дмитрий с отвращением хмурился.

— Что стоите? — он повернулся к стоящим рядом охранникам."

"Они быстро отреагировали и аккуратно зафиксировали руки женщине так, что она не могла ими двигать. У женщины на ресницах была тушь, водостойкая. Но в этот раз слезы ее полились уже черного цвета с примесью тонального крема, и все это размазалось по лицу. Она выглядела такой страшной! Но где ей заботиться о своем облике в этот самый момент, она лишь снова и снова молила о пощаде:

— Я знаю, что я виновата, я правда это понимаю, пожалуйста, простите меня!

— Будучи человеком, нужно вести себя скромнее! — равнодушно сказал Стас.

Глава 287 Дочка очень добрая

Если быть импульсивным, то можно навредить самому себе.

Эта женщина считала себя особенной именно из-за того, что она очень влиятельна и носит дорогую одежду. Разве это не будет подставой для самого себя?

Пощады от Дмитрия не жди.

Женщина была слишком напугана. Если у нее не будет рук, ей наступит крышка.

Нет, нет, нет…Она не сможет жить без рук.

Но было видно, с этими людьми утки плохи. Возможно, напугавшись слишком сильно, у женщины прибавились силы, и она вырвалась из рук телохранителя. Ее движения были такими быстрыми, что телохранитель не смог отреагировать в ту же минуту.

Вырвавшись от телохранителя, она бросилась к Светлане.

Дмитрий подумал, что женщина собиралась причинить вред Светлане, поэтому он шагнул вперед и оттолкнул ее ногой. Та отлетела и ударилась о ствол дерева у зеленого пруда, расшатав его ветви.

Глаза Дмитрия покраснели от зла, он сердито отругал телохранителей:

— Зачем вас кормить, если вы даже одну женщину не можете удержать?

Женщина, держась за грудь и сильно кашляя, изо всех сил пыталась выдавить из глотки какие-то звуки:

— Как я смею навредить ей? Я хотела просить вас о прощении.

Выражение лица Светланы было достаточно равнодушным. Дело не в том, что она была бессердечной, а в том, что эта женщина перешла границы ее терпения.

Как мать, она не смогла как следует защитить своих детей. Она корила себя и не могла простить ошибку тому, кто навредил ее ребенку. Она не такая уж великая, она, как и все, смертная, просто обычная мать.

— Моей дочери всего пять лет.