Я одержим тобой

— Отвезите его сначала в палату, — отдал указание Итон подчиненным. Зная его положение, врач понимал их действия и оказывал содействие.

— На что-нибудь нужно обратить внимание? — Стас подошел к доктору и закинул ему руку на плечо.

— Операция прошла без затруднений, опасности для жизни нет, — узнав личность пациента, у доктора не осталось никаких внимательных поручений на его счет.

— Доктор, — Стас приблизился к нему и прошептал, — если я отвешу ему несколько оплеух, он умрет?

Врач сначала отступил назад на шаг от испуга, но, поняв, что двигался чересчур резко, легко откашлялся.

— Ну… пока вы не вытащите трубки из его тела, легкие повреждения его не убьют.

— Вот как, — понял Стас и похлопал доктора по плечу. — Ну, спасибо.

Он развернулся и отправился в сторону палаты. Врача пробила дрожь, пока он наблюдал за его силуэтом, предугадывая, что учинит Стас, когда зайдет внутрь. Чтобы не навлечь на себя хлопот, он поспешил удалиться.

В палате медсестра записывала показатели Максима.

— Когда очнется? — спросил Стас, останавливаясь рядом.

— Где-то через три часа, — медсестра, сделав последнюю запись, распорядилась: — Пациент только после операции, ему нельзя двигаться. Если что-то случится, всегда можно позвать врача.

— Я понял, — перехватил слово Стас, не успел Итон и рта открыть. Медсестра посмотрела на него, взяла планшет с записями и вышла.

Когда дверь больничной палаты закрылась, Стас подошел к изголовью и мрачно уставился на лежавшего на кровати человека, щелкая костяшками.

— Не делай глупостей, — с неприязнью посмотрел на это Итон, схватив его.

— Я действую рассудительно, врач же сказал, что он не помрет от повреждений на теле, — Стас попытался вырваться из хватки Итона, но тот крепко схватил его за шею.

— Я тоже злюсь, и мне жаль, что нельзя в него воткнуть парочку ножей, ведь он еще и бабушку ударить посмел. Но, Стас, умертвить его — слишком просто, и сейчас он вообще без сознания, почувствует ли боль, если ты ударишь его?

— Боль не чувствуется без сознания? — поморгал Стас.

— А с чего бы ее в таком состоянии чувствовать? — Итон посмотрел на него, как на дурака.

— Но я не смирился с причиненным им оскорблением, — от гнева дыхание Стаса участилось.

— Подожди, пока он немного восстановится, и хоть шкуру с него сдирай, я тебе даже нож дам. Идет? — уговаривал Итон. Стас сначала посмотрел на него, а потом понял, что тот задумал.

— Боишься, что он умрет? — скривил губы он.

— По крайней мере сейчас ему умирать нельзя, а потом уже не знаю, — терпеливо сообщил ему Итон. — Сам подумай, на нем уже висит преступление, а еще он из тюрьмы сбежал, и это отягчающее. Вернись и запри его вместе со мной. Нет ведь ничего такого, чего бы ты не смог сделать?

— К тому же, пощечина — это унизительно.