Я одержим тобой

— Говори, — произнесла она, слегка опустив взгляд.

— С бабушкой Стаса все в порядке, можешь не волноваться. Стас тоже не дурак, он не будет принимать это близко к сердцу и тем более винить тебя. Максим также был спасен, он не умрет. Так что тебе не нужно беспокоиться.

Светлана выдохнула. К счастью, старушка была в порядке, и Максим тоже был цел. Максим был виновен, но они не должны разбираться с ним лично.

— Очень интересно, — внезапно произнес Итон.

— Что? — спросила Света.

— Интересно, хочет ли Дима его смерти? Он тренировался со мной, но по семейным причинам не продолжил обучение. Я знаю, как он стреляет. Если бы он хотел, чтобы Максим умер, он бы не промахнулся. Но если он не хотел этого, зачем стрелять так близко к сердцу.

Светлана не знала ответа.

— Ладно, я вешаю трубку, — сказал Итон.

— Ага, — Светлана издала слабый звук.

Она стояла перед панорамным окном, сжимая телефон в руке, и думала о словах Итона. Она поняла, что он имел в виду. Если Дмитрий хотел бы смерти Максима, та пуля была бы смертельна.

О чем он думал в то время? Она никак не могла понять и разгадать его мотивы и мысли. Иногда ей казалось, что она знает его насквозь, но иногда она понимала, что совершенно ничего о нем не знает.

Внезапно она услышала шаги, повернула голову и увидела Дмитрия, стоящего в глубине коридора. Из-за длительного сидения, его костюм смялся, однако это не повлияло на его привлекательность, а наоборот прибавило ему обаяния зрелости.

Светлана не понимала, что происходит, и ее сердце, казалось, тянулось вниз тяжелым камнем.

— Кто звонил? — его выражение лица и тон речи были равнодушными, словно он разговаривал с незнакомцем.

— Итон, — нахмурившись, ответила Света. — Он сказал мне, что с бабушкой все в порядке, а Максим жив.

— Гм, — слабо издал он и развернулся.

— Дима, — остановила его Света.

Он остановился, не оборачиваясь и не спрашивая, чего она хочет, и просто ждал, пока жена заговорит. Светлана сжала руки и произнесла:

— Итон говорил, что ты очень хорошо стреляешь. Ты мог застрелить его, но почему же…

— Я промахнулся, я действительно хотел убить его, — невозмутимо объяснил он. Он на самом деле хорошо стрелял, но когда Максим схватил Свету, он запаниковал и промахнулся на два сантиметра.

— Ты не рад? Это я рассердила тебя? — спросила Светлана, глядя на силуэт, приближающийся к ней.

Глаза Дмитрия были опущены, а длинные густые ресницы скрывали его чувства.

— Нет.

— Тогда почему ты…

— Я злюсь на себя, — Дмитрий прервал ее прежде, чем она успела договорить.

Светлана подошла к нему, обняла обеими руками и, подняв голову, сделала расслабленный вид.

— У тебя склонность к мазохизму? Зачем злишься на себя?

Его ресницы задрожали.