Я одержим тобой

 — Врач сказал, что еще чуть-чуть, и надежды не было бы. До сердца не хватило пару сантиметров, пока он еще в операционной, — произнес Итон.

— И почему этот выродок не сдох! — сплюнул Стас.

— Если бы умер, то Дима стал бы убийцей. У меня такое ощущение, что только Света тут в себе.

— Даже если его убить, не такая уж и серьезная проблема будет, мы все сможем уладить. — Стас по-прежнему считал, что Максим заслуживает смерти.

Почему богатые и влиятельные всегда впереди? Потому что у них все есть. С богатством приходит влияние. К тому же, семья дяди Дмитрия могла бы замести это дело.

Итону казалось, что Стас сейчас слишком сильно взволнован, и говорить ему что-либо бесполезно, поэтому замолчал, дабы тот сперва остыл. Однако он недооценивал злобу, которая сидела в друге.

В коридоре в это время было так тихо, что даже атмосфера стала щекотливой.

— Столько времени прошло, почему они еще ничего не уладили, — не стерпел Стас.

— Может, вернешься? — взглянул на него Итон на пару секунд. Судя по позе Стаса, тот хотел убить Максима сразу, как только его операция закончится успешно.

— Не вернусь, — решил тот.

— Итон, этот урод отвесил моей бабушке оплеуху, а ты мне говоришь, чтобы я успокоился? — смотрел на него в упор Стас, в чьих глазах пылала ярость. Максим и правда сволочь, решившаяся поднять руку на пожилого человека.

— Ненормальный психиатр, куда больший мизантроп, нежели обычный человек, — произнес Итон."

"Световой индикатор над операционной к тому времени погас, и двери вскоре отворились, а из-за них показались врач и Максим, которого выкатили наружу.

— Операция прошла успешно, — доктор стянул маску, — однако потребуется много времени на реабилитацию. В конце концов, повреждены внутренние органы, что, конечно, повлияет на продолжительность жизни…

— Эта скотина вообще жить не должна! — не успел тот договорить, как его прервал Стас. Услышанному от него доктор не обрадовался.

— Зачем привезли его, раз спасать не хотели? — недовольно возражал врач. Он так радовался успешному завершению операции, а слова Стаса его словно ледяной водой окатили.

Видя, что атмосфера накалилась, Итон решил разрядить обстановку, вытаскивая удостоверение и показывая его врачу.

— Здравствуйте, доктор. Я из Белгорода, выслеживал лицо, подозреваемое в совершении преступления. И я же подстрелил этого человека, когда он пустился в бегство. Он работорговец, поэтому мой коллега, будучи не в состоянии себя сдерживать, произнес такие неприятные слова. Не принимайте близко к сердцу.

Врач, услышав, что он преступник (так еще и торговец «живым товаром»), тут же перестал радоваться успеху операции.

— Торговец людьми заслуживает смерти, — разгневался он. Итон окрестил Максима так, что его теперь возненавидел бы каждый.