Я одержим тобой

— Моя честь и репутация полностью утрачена из-за тебя, сделав такой гадкий и подлый поступок, ты смеешь огрызаться? Это уже просто ни в какие ворота не лезет! — Соломонов гневно наорал на дочь.

Итон, сделав вид, что не видел этого, подняв стакан с водой, отпил глоток.

— Отец, ты ударил меня? — Римма закрыла лицо руками, ее глаза наполнились слезами, она немыслимым взглядом уставилась на отца.

Он не бил ее с детства, но сейчас начал распускать руки?

— Я твоя дочь! — глаза Риммы покраснели.

— Вот именно, моя дочь! Поэтому я бью тебя, жалею, что не начал проучить тебя раньше, иначе ты бы не творила таких злых дел!

Глава 858 Родители в ответе за своих детей

Соломонов покраснел от злости. Римма не могла этого вынести и протестовала:

— Отец, я ведь твоя дочь! Почему ты печешься о каком-то чужаке? Тебе я родная или он?! — дочь ткнула пальцем в Итона.

Отец пришел в бешенство от такого ее упрямства.

— Не выводи меня! — задыхаясь от злости выпалил он.

Римма взрыдала.

— Ты все делаешь для него, а для меня — ничего! Ты вообще заботился обо мне хоть когда-нибудь? Зато сейчас поучаешь меня. Не думаешь, что уже поздновато?

Соломонов попятился и рухнул на диван. Римму действительно воспитывала в основном мать, так как отец всегда был занят. Поэтому и такой безрассудный нрав она переняла от нее. И теперь дочь нисколько не слушается своего отца. Осознание этого вместе с сожалениями обрушились на душу Соломонова.

Увидев исступленное горестью лицо отца, Римма тихо окликнула его и подошла к нему; боялась, что у него перехватило дыхание.

Долгие годы Соломонов проработал начальником управления и заслужил искреннее уважение коллег и подчиненных. Те, даже когда он ушел в отставку, по-прежнему относятся к нему с теплотой. Но в его доме… Родная дочь позорит его доброе имя. Соломонов смотрел на нее и тяжело дышал.

— Верно ты говоришь. Ты в праве на меня злиться: я и правда не воспитал тебя должным образом. Поэтому вина за все твои ошибки лежит на мне. На мне одном, как на твоем отце. И если ты не желаешь просить прощения, это сделаю я за тебя! — Соломонов повернулся к Итону. — Прости меня за мою дочь…

— Отец, не извиняйся перед ним. Он думает, что раз он теперь начальник, он может не проявлять к тебе уважение. Это все дал ему ты. А в ответ никакой благодарности.

Соломонов побледнел как труп, и казалось, он вот-вот лишится чувств. Итон тяжело вздохнул не в силах больше наблюдать за тем, как его бывший начальник терпит нападки со стороны своей же дочери, которая уже опротивела и ему. Он решил вмешаться.

— Я не в обиде.

Соломонов ухватился за руку Итона. Он долго не мог продохнуть. Наконец, он промолвил:

— Я виноват перед тобой.

Ведь эту кашу заварила его собственная дочь, и он это прекрасно понимал.

— Римма, будь благоразумна.