Я одержим тобой

Римма сейчас определенно считает, что Волков предал ее, у них теперь вражда, она, пожалуй, не будет больше с ним сотрудничать.

— Не пытайся подкупить меня, — Волков продолжал упрямиться.

— Для чего мне подкупать тебя? Я просто использую для этого дела пригодного человека, если плохо справишься с ним, не сомневайся, наказание обязательно последует. А если хорошо, что ж, продолжишь работать, — Итон ответил тому, слегка усмехнувшись.

— Ты не злишься на меня? — Волков не в состоянии понять, что, в конце концов, имеет в виду Итон, спросил его.

— Конечно, нет. Меня чуть не сняли с должности и чуть не завели дело на меня, скажи, как я могу злиться на тебя? Но, я ничего не сделал, руководство, естественно, во всем разобравшись, не стало бы меня увольнять. Я верю, в органы и верю в правительство. Что же касается до тебя, я не думаю, что ты плохой человек. Ты заострил внимание на мне, но у тебя тоже есть способности, только неоцененные по достоинству, — взгляд Итона внезапно стал острым и проницательным, — не задавался ли ты вопросом, что так происходит из-за того, что проблема в тебе?

Волков не ответив, промолчал.

— Прежде всего, твое поведение недостаточно порядочно. Ладно, у меня дела, иди, — в меру пожурив Волкова, Итон отпустил его.

Тот, бросив взгляд на начальника, встал и вышел из кабинета. Он без остановки размышлял надо словами Итона: проблема в нем самом?

После того как за Волковым закрылась дверь, Итон вздохнул с облегчением и, одев фуражку, тоже покинул свой кабинет. Ему только что звонил Соломонов, который просил о встрече. Должно быть, он узнал, что произошло сегодня."

"Выйдя из полицейского участка, Итон сел в машину и поехал домой к Соломонову. Он был здесь недавно, но после сегодняшнего дня, вероятно, этот визит будет последним.

Подойдя к двери дома Соломоновых, Итон поднял руку и постучал в дверь. Сейчас у того дома находился он сам и Римма. Соломонов увез свою жену, потому что знал ее характер и знал, что она непременно будет защищать дочь.

— Входи, — дверь открыл Соломонов.

Итон, поджав губы, вошел в дом.

Соломонов, закрыв дверь, налил два стакана воды, один из которых поставил перед Итоном.

— Мне уже все известно, — присаживаясь, сказал он.

Итон не стал отвечать, потому что знал, что Соломонов еще не закончил говорить.

— Я несу ответственность за это дело, ведь я плохо воспитал дочь, — и в самом деле, Соломонов продолжил говорить.

— Римма! — Соломонов крикнул тяжелым и мрачным голосом. — Принеси Итону свои извинения, — сказал он ей, когда та подошла.

— Я не… — Римма заупрямившись, не хотела согласиться на это, но прежде чем она договорила, Соломонов отвесил ей мощную пощечину.