Я одержим тобой

А учитывая, что у самого Димы было определенное мнение насчет Елизаветы Родионовны, если он вот так вдруг узнает, что она — его биологическая мать… Как ему это принять, как встретиться с правдой лицом к лицу?

Раз все пришло к тому, как оно есть сейчас, для всех них лучшим выходом было — придерживаться оригинального сценария, и жить, как жили.

Светлана, собравшись с мыслями, обратилась к Галине Петровне:

— Тетя.

Хозяйка в панике сбросила звонок, беспомощно уставившись на Светлану:

— Ой, Света, ты меня напугала. Почему ты не за столом?

Светлана притворилась, что ничего не слышала и не видела:

— Я отлучилась в ванную комнату. А Вы почему не кушаете?

— По телефону разговаривала, с сыном, — солгала собеседница. Когда же Светлана приблизилась, она быстро спрятала руки за спину.

— Пошлите, а то все остынет.

Галина Петровна хотела сначала отказаться, но, не найдя подходящего предлога, в итоге была вынуждена пойти следом за ней в столовую. Выглядела она вся на иголках, явно нервничая, поскольку все еще прятала в руке улику — бокал.

Светлана специально подала ей какое-то блюдо, чтобы женщина его взяла руками:

— Тетя, вот у этого салата просто восхитительный вкус.

Галина Петровна, понимая, что будет странно выглядеть, если не будет есть за ужином, ответила отговоркой:

— Пойду воды наберу, — после чего ушла на кухню и успела поставить тот самый бокал на стойку.

Светлана тайком проследила за ней, заметив, куда она поставила бокал. Взяв свой, она зашла следом на кухню. Воспользовавшись тем, что женщина была занята поиском нового бокала, она подменила свой с тем, которым пользовался Дмитрий.

Галина Петровна, заметив ее, с удивлением посмотрела на Свету:

— Тебе что-то нужно?"

"— Тоже воды захотелось, — ответила Светлана, протянув ей бокал. Посмотрев на него, а затем бросив быстрый взгляд на стойку и отметив, что поставленный ею бокал оставался на своем месте, она облегченно выдохнула, натянув улыбку. — Давай, я налью.

Светлана отдала бокал. После того, как обе получили свою воду, они вернулись в столовую.

Настроение Фадея Никоновича была таким же «стабильным», как американские горки. Он никак не мог отойти от той самой темы.

Светлана сидела рядом с Дмитрием, смотря на Фадея Никоновича и, кажется, наконец, поняв, почему хозяин так сильно погрузился в печаль. Скорее всего, боится, что Анфиса окажется не биологической матерью Дмитрия. Судя по тому, как он вел себя сейчас, Фадей, по всему видимому, испытывал к нему настоящую, искреннюю симпатию. Он правда ценил и хотел сохранить эту привязанность.

Светлана про себя тяжко вздохнула. От того, насколько непостоянен мир вокруг, от того, как жестоко иногда судьба играет с человеком.

Повезло, что успела узнать об этом, так что ничего не случится.