Я одержим тобой

Хозяйка мягко отмахнулась:

— Не стоит, тут немного осталось. Присаживайся.

Глава 358 Жесткий снаружи, мягкий внутри

Фадей Никонович тоже подал ей знак, чтобы садилась обратно, сказав, что Галина Петровна вполне способна справиться одна.

— Я просто сегодня как-то вдруг подумал о твоей матери. Выпей за нее со мной, — мужчина наполнил бокал Дмитрия.

Галина Петровна, стоявшая рядом, напомнила:

— Ты же ранен! Что еще за выпить?

— Настроение у меня не очень. Что я помру, если выпью немного?

Поперхнувшись от возмущения, жена так ничего и не ответила.

Фадей Никонович поднял бокал, чтобы чокнуться с Дмитрием:

— Давай же выпьем.

Он и раньше, стоило вспомнить об Анфисе и взгрустнуть, всегда искал встречи с Дмитрием, поэтому тот, не колеблясь, поднял свой бокал.

Настроение у Фадея сегодня действительно было плохое. При мысли об Анфисе его охватывал страх, страх того, что Дима окажется не ее сыном. Хотя и хотел выяснить правду, но переживал, что Анфиса и Дмитрий окажутся чужими друг другу.

Сердце его охватила горечь:

— Дима, знаешь что? Я сильно сожалею, что позволил Анфисе стать частью вашей семьи.

Если бы они тогда не думали прежде всего о пользе для обеих семей, возможно, она не ушла бы из жизни так рано… Каждый раз вспоминая о том, насколько молода была его младшая сестра на момент смерти, сердце разрывалось от боли.

— Мы ведь все прекрасно знали, что она не любит Илью, но ради выгоды для семьи все-таки заставили ее выйти замуж, и в итоге… — затем он сделал еще глоток вина.

Дмитрий оставался спокоен, на лице не дрогнул ни единый мускул. Прошло уже столько лет, что теперь, когда кто-то поднимал эту тему, он уже мог контролировать свои эмоции.

— Я правда сожалею. А твой отец… ужасно меня разочаровал. Я считал его человеком нравственным и знающим цену отношениям, но он… Он предал супругу, из-за него я потерял свою любимую младшую сестру, — Фадей раздраженно ударил кулаком по столу."

"Светлана посмотрела на него. Да, возможно он ошибся в своем решении, но так посмотреть, даже для брата и сестры они казались очень близки. Он ведь хотел только лучшего для сестры, разве есть в этом его вина? У каждого в том инциденте была своя точка зрения и собственные заботы. Если и стоит кого-то винить, то лишь судьбу за то, что так жестоко распорядилась их жизнями.

— Это все давно в прошлом, хватит уже вспомнить! Дима и так нечасто у нас бывает, к чему постоянно говорить о грустном? — прервала его Галина Петровна, взяв бутылку.

— Сколько бы времени не прошло, я никогда не забуду! — басом выкрикнул мужчина. Он действительно был расстроен, невозможно так правдоподобно притворяться.

— Дима, не обращай внимания. Фадей сегодня немного не в себе.