Я одержим тобой

Если бы не он, если бы он не скрыл эту Елизавету, разве смогла бы Анфиса провести те годы в браке с Ильей так спокойно?

Но позже Анфиса узнала, что это он сослал Елизавету и сказала ему во что бы то ни стало отпустить ее. Хоть и считал Анфису слишком мягкой и доброй, он не мог отказать сестре, поэтому отстал от Елизаветы. А сразу после того, как Анфиса умерла, Елизавета и Илья поженились. Тогда-то он выдвинул условия по поводу их брака, но, к удивлению мужчины, Елизавета на них согласилась. И все же он до сих пор считал, что Елизавета что-то сделала с его сестрой, в противном случае, как так сложилось, что стоило ей появиться и с Анфисой сразу приключилось такое…

При мысли о младшей сестре грудь полоснуло болью.

Фадей Никонович холодно фыркнул:

— Что в этом такого удивительного? Все в одном и том же городе живем.

Галина Петровна помогла ему сесть на диван:

— Она была не одна. Привела с собой детей, а еще… — женщина вдруг испугалась, а не на воображала ли она себе лишнего.

— Что еще? — мужчина нетерпеливо уставился на жену. Вот чего разговор затевать, если в итоге молчишь?

— А еще там была Света, — ответила Галина Петровна.

— Кто?

— Жена Димы.

— Она была вместе с Елизаветой? — прищурившись, уточнил Фадей.

Женщина уверенно кивнула:"

"— И, похоже, отношения у них довольно близкие. Я услышала, о чем они разговаривали.

Мужчина откинулся на спинку дивана:

— О чем?

Галина Петровна посмотрела на него, внезапно посерьезнев:

— Помнишь те условия, которые ты ей выдвинул, когда они с Ильей решили пожениться? Тебе не кажется, что она как-то слишком просто согласилась? К тому же, сам факт того, что она променяла многолетний семейный бизнес и возможность стать матерью на одного единственного мужчину…

— А что в этом странного? Она давно была в отношениях с Ильей. Если бы я вовремя этого не обнаружил, она бы сразу разрушила его с Анфисой брак. Это все Анфиса и ее чертова доброта. Она ведь вынудила меня отпустить эту женщину.

Галина покачала головой:

— Ты совсем не понимаешь женщин.

Да, возможно Елизавета готова была ради мужчины отказаться от материнства и принять решение никогда в жизни не рожать, но, чтобы так запросто отдать искусство, которое столетиями развивали ее предки… Подобный поступок был слишком неразумным.

— Да то ты там такого услышала? — спросил Фадей.

— Великого человека из женщины делает не любовь к мужчине, не деньги, а материнская любовь.

Как только женщина становится матерью, она готова пожертвовать чем угодно. Не зря с давних времен матерей воспевают за их самоотверженность.

— Что ты хочешь этим сказать? — но вскоре до него дошло. — Неужели ты думаешь, что Диму родила Елизавета? Галя, что за вздор ты несешь?!

Было заметно, что настроение у него резко ухудшилось.