Оцепеневшие

– Рядовой, почему остановились?

– Не могу знать, товарищ старший сержант.

– Приказываю выяснить.

– Есть.

Или более правдоподобное. Что-нибудь из российского кинопроката, про бандитские разборки.

– Какого хера не едешь, дебил? Мы должны задержать преступника, будь он неладен.

– Сломалась!

– Я тебе покажу сломалась! Ты мне месяц на дежурствах проторчишь! Я тебе обещаю! Придурок! Чини! Лично обещаю сладкую жизнь! Чини и едь, скотина, я сказал!

Держусь за руль и улыбаюсь.

Сейчас мне весело.

Но боюсь представить, что со мной сделают, когда схватят. Рано или поздно это же произойдет. Молчу, выключаю мозг, еду.

Украдкой осматриваю себя. Ноги, руки – вроде целы. Кажется, легко отделался. Когда разлетелось стекло, думал, капец. Ждал, наверное, раны, как от шрапнели. Повезло.

Едем все дальше от города.

Такая тишина. Только шум колес, шелест лесных листьев и ветер.

Соня молчит.

Старается даже не дышать.

Напугана, видимо, до смерти. Может, надеется, что про нее забудут, получится спрятаться на виду, слиться с сиденьем, как хамелеон с веткой.

Мне тоже не по себе. Всякая чертовщина творится. Натуральная.

Стараюсь не зацикливаться. Я же профессионал.

Стараюсь не думать.

Не получается.

Индиго Кирилл, или как этих ненормальных называют? Опасный он. Вытворяет такое. Как он накачал колеса, а как он остановил преследователей? А что, если разозлится?

Дальше что? Может, лучше было сразу в тюрьму?

Молчим.

Бросаю короткий взгляд на Соню. Похоже, ей повезло меньше, чем мне. На лбу из-под волос тянется густой темно-бордовый ручеек.

– Надо в больницу, – говорю я. – У нее кровь.

Кирилл швыряет в Соню тряпкой, говорит, чтоб замотала рану.

– Ничего там серьезного.

Говорит, нам не в больницу, нам нужно бросать машину и прятаться.

– Ты не врач, чтоб решать.

Очередного трупа мне в машине не надо. В госпиталь, и все тут. Ей нужен врач.

Соня молчит.

Возможно, шок. А может, ударилась головой и теперь не в состоянии говорить. Боится? Или наоралась. Или нет?

– Просто царапина. Легкий ушиб. – Кирилл осматривает рану. – Ничего страшного, говорю. Забей.

– Я сказал, к врачу.

Точка.

– Нет.

Прыщавый щелкает пальцами, и я слышу, как выходит воздух из шин. Как сдутые покрышки хлюпают об асфальт.

Просто щелчок, и колеса сдуваются.

Останавливаемся.

* * *Он щелкает пальцами, и колеса сдуваются.

Мы останавливаемся.

Только подумал – спасены, и опять подстава.

Нужно отвести Соню к врачу."

"– Я сказал, нам нужно в больницу! И точка! – Выхожу и громко хлопаю дверью. – Не помогаешь, – показываю я спущенные колеса, – пешком пойдем! На руках понесу. Я сказал, ей надо помочь.

– А я сказал, надоело! Точка! – передразнивает меня прыщавый. – И нам нужна новая машина. Эту спрячем, вернемся в город. И у нее просто царапина, сама пройдет. Смотри, даже крови нет.