Оцепеневшие

Мотор рычит."

"Стрелка отклоняется. А мы набираем скорость. Пейзаж за окном сливается в размытую картинку.

Роняю челюсть на пол.

Стрелка-индикатор топлива поворачивается и ползет направо. Бак полный! Прибор показывает «полный», е-мое.

Чертовщина!

Бак, мать его, полон девяносто пятого.

– Как? – кричу, не скрывая радости.

– Жми на газ! Повеселимся!

Мысли путаются.

Чувствую пьянящий адреналин. Дыхание учащается. Как тут рационально рассуждать?

Просто жму на педаль.

Зубы стучат.

Соня орет, Кирилл хохочет.

Все идет по плану?

За холмом виднеются очертания города. На хвосте – бесполезный пузырь-инспектор. А я думаю, что на подъезде к городу нас уже встречают. Я много передач про угоны видел. Знаю. Нас поджидают. И их немало. А деваться нам… мне уже некуда.

Что ж, думаю, плевать, если нет выбора, нужно расслабиться и получать удовольствие.

Тем более всегда мечтал о погоне.

Да чтоб с корреспондентами и с прямой трансляцией. Да чтоб с вертолетом. А еще чтобы удалось в итоге скрыться.

Сцепление, рычаг, газ в пол.

* * *Сверху из вертолета раздается:

«Водитель, немедленно остановите машину!»

– Не дождетесь!

Теперь уж им меня не догнать.

Удалось прорваться через ограждение. Мы выжили. Как ледокол, разбросали по сторонам патрульные и мчимся подальше от города.

Выезжаю на трассу. «Йухууу».

– Меня не достать! Сосунки! – кричу.

Машина помята.

Лобового нет.

Шины шипят. А я рулю.

Едем.

– Хватит. Останавливай! – Кирилл усаживается в сиденье, вытирает лицо и больше не смеется. – Останавливайся. Надоело.

Вот недоносок. Надоело ему. Сам втянул меня в «это», а теперь останавливай.

Сдаться?

Не угадал!

– Я решил продержаться как можно дольше, – перекрикиваю шум. – Буду бороться! До последней капли бензина!

– Я сказал, хватит!

– До конца! Засунь свое «хватит» себе в задницу!

– Стоп!

Кирилл щелкает пальцами, и все мгновенно стихает. Сирены, рев мотора, Соня, радио.

Смотрю в зеркало.

Все замирает.

Вертолет виляет, качается, приземляется на поле. Машины замедляются, останавливаются. На обочину высыпают раздосадованные полицейские, что-то орут, машут руками. Кто знает, может, они так прощаются. А мы едем, бесшумно. Двигатель молчит, просто катимся.

Удаляемся и наблюдаем, как в отражении наши преследователи превращаются в маленькие точки.

– Я же сказал, я – не человек. – Киря улыбается, достает пакет и хрустит чипсами. – И если я сказал – хватит, значит, хватит.

Что с этим Кириллом не так? Мне не понять, да и не хочется разбираться. Как-то оторвались, и на том спасибо.

Смотрю в зеркало.

Интересно, о чем сейчас думают полицейские.

Представляю сцену из какого-то старого черно-белого фильма. Где жандармы в забавных фуражках выясняют, что же произошло.