Обычная история

Сашка с Таиром о чем-то болтают, рядом в корзинке спит измученная материнством кошка, подросшие котята упражняются в том, кто скорей залезет на стол. Рыжик и Барсик для этого используют штанины Валеева. Цепляясь маленькими коготочками, взбираются аж до самых колен. Барсик соображает, что отсюда сподручнее перебраться на скатерть. И даже цепляет край одной лапкой. Вот только упитанный зад не позволяет провернуть трюк. А зацепившийся за лен коготок не дает вернуться на колени Валеева. В итоге мелкий засранец застывает, будто Ван Дамм в своем коронном шпагате. Мы с Таиром смеемся. Сашке же ничего не видно.

— Что там? — интересуется с набитым ртом.

Дочь спрыгивает со стула и оббегает барную стойку. Закатываемся втроем, помогая бедолаге выбраться из капкана, в который он сам же себя и загнал. Наши взгляды с Таиром сталкиваются и отскакивают друг от друга. Сглатываю поднявшееся волнение.

— Ну, что? Идем к Таше?

Я думала, компания поможет мне совладать с непонятно откуда взявшимися чувствами. Но где там. Глядя на то, как Таир возится с Ташиной мелкой, я лишь сильнее в них увязаю, проникаясь какой-то совсем уж нереальной сокрушающей нежностью к этому удивительному мужчине.

— А вы совсем никак-никак не можете стать Маше крестным, да?

— Никак-никак, — ухмыляется тот.

Не знаю, сколько бы мы так еще просидели — от мелкой в восторге были все: и Валеев, и Сашка, и я сама, если бы к Таше в гости не зашел Стрельников.

— Какие люди! — издевательски протянул Тай.

— Никита, перестань, — огрызается Таша. — Миш, заходи. Нам как раз нужно кое-что обсудить.

Переполненный обидой за мать, Тай явно не намерен так просто сдаваться, однако тут вмешивается Таир, безапелляционно так заявив, что мы не отказались бы от его компании на прогулке. Намек Валеева не лезть довольно прозрачен. Его авторитет просто не позволяет Никите отказаться. Так и высыпаем гурьбой, оставляя новоиспеченных родителей разбираться с обрушившейся на них реальностью.

Я не люблю осень за ощущение увядания всего вокруг, но в этот вечер меня наполняют совершенно другие чувства. И все попадает в сердце: шуршание листьев под ногами, тихие голоса Таира и Сашки, молчание чеканящего рядом шаг Тая, прощальные песни каких-то ночных птиц, последнее крещендо сверчков… Дымный воздух с горчащим привкусом свое отбодрствовавших кленов, напитанной дождями земли, разновкусием трав, астр и хризантем, буйствующих на клумбах.

Так этим проникаюсь, что даже когда прощаемся, не могу усидеть в четырех стенах. Уложив Сашку спать, стягиваю с кровати плед, подхватываю бутылку красного вина, насыщенный букет которого, не в пример белому, как нельзя кстати подойдет этому вечеру, и застываю у перил балкона, точно зная, что я здесь не одна.