Обычная история

Воздух в опенспейсе потрескивает от напряжения. К пятнице оно достигает таких значений, что боязно лишний раз моргнуть. Кажется, одно неосторожное движение может спровоцировать взрыв.

Рабочая атмосфера, говорите? Ха.

Первым не выдерживает Таир. Вызывает к себе сначала Мишу. Потом Тая. А уж тогда собирает их вместе. Разговор затягивается. Я заканчиваю работу и бегу к себе, не дождавшись, чем дело закончится, чтобы не разминуться с Реутовым, который вот-вот должен привезти Сашку.

Как обычно, стоит вспомнить о муже, бывшем… бывшем, блин, муже, как в груди расцветает боль. Я, конечно, его не простила. Но с тех пор, как Реутов извинился в последний раз, несколько смягчилась и где-то даже прониклась к нему чем-то очень и очень напоминающим жалость.

Стыдно признаться, мы даже переписываемся. По большей части о дочке, конечно. Обсуждаем Сашкины успехи в школе и моем кости участникам родительского чата, в котором оба теперь состоим. И это каждый раз так смешно, боже! Реутов всегда мог с легкостью меня рассмешить, это уж потом стало не до смеха… А теперь вот, надо же, опять веселюсь над его меткими и совсем не дипломатическими комментариями. И накидываю что-нибудь от себя в надежде, что и он оценит мой юмор.

В чувствах царит сумбур. Во-первых, это действительно всегда очень смешно. Во-вторых, мне очень нравится, что у нас с Реутовым появились свои секреты. Вряд ли же Витя рассказывает своей бабе о нашем общении. Значит, ее он тоже обманывает, и я даже скрывать не буду, что эта мысль приносит мне ни с чем несравнимое удовольствие.

Один — один, да, Ника? Потираю руки, отправляя Реутову каждое новое сообщение, непременно подгадывая, чтобы оно пришло как раз когда они будут вместе. Рано утром, в обед или поздним вечером. В конце концов, в рабочие часы я тоже ой как занята, когда мне писать, так? Логично.

Зажмурившись, представляю, что эта тварь чувствует, когда Реутов отвлекается на общение со мной. Не все коту масленица, да, Никуша? Ну, ничего, побудь в моей шкуре. Тебе это будет полезно. А о том, что почувствовала я, когда однажды он тут же мне не ответил, как накрутила себя, представляя, чем занимаются эти двое, оказавшись наедине, никто никогда не узнает.

— Нет, сегодня спешу.

Куда? К ноге этой суки?

Сглатываю яд, пробегаясь пальцами по Сашкиным драконьим косицам. Если бы не дочь, я бы наверняка не сдержалась и непременно озвучила бы мучающие меня вопросы. А потом непременно бы пожалела.

— М-м-м… Ну, тогда счастливо.

Плетусь за Сашкой, которая, соскучившись по кошачьей семье гораздо больше, чем по родной матери, пулей усвистела в квартиру.

— Смотри, мам, что я купила! — достает из своего рюкзачка очередную игрушку для кота — на этот раз палочку, чем-то напоминающую удочку.