Особые обстоятельства

— А зеленое что? — указала на края тарелки.

— Соус из водорослей, — пояснил Риграсс, деловито маленькими щипчиками беря гренку, обмакивая ее в соус и добавляя в суп. Было видно, что такое блюдо он употребляет не впервые."

"С опаской подцепила щипчиками гренку, которая казалась наиболее безопасной, и, макнув ее в соус, положила не в тарелку, а в рот. Соус и пах водорослями, и на вкус был как они, воскрешая неприятные воспоминания: однажды я чуть не утонула, и меня выбросило на берег как раз в кучу водорослей лицом. Как и тогда, захотелось выплюнуть гадость, но я стоически проглотила и поспешила запить все это вином. Бе-е-е!

Риграсс же с огромным удовольствием смаковал каждую ложку супа. Поймав мой взгляд, признался:

— Люблю его. Ингредиенты как ноты, а в смешении позволяют ощутить божественную музыку вкуса.

«Ого! И когда Риграсс успел стать таким гурманом?!» — неподдельно изумилась я. Это точно тот самый Риг, который с аппетитом ел похлебку, приготовленную на костре, или зубами рвал сырую рыбу, потому что огонь разводить было нельзя в целях конспирации.

А вот насчет сырой рыбы я напророчила. Ностальгия его замучила, что ли? После того как незаметно съела пустые гренки, а соус и суп размазала по тарелке, нам принесли «Риазо». Опять же на большой тарелке, только на этот раз плоской. В середине находилась маленькая порция разной зелени, на которой выложены куски филе сырой рыбы. К этому подавался соус. Зеленый.

Надо же, за те цены, что они требуют за блюда, я думала, большими будут порции, а не тарелки. Желудок, раззадоренный перепавшими ему гренками, жалобно сжался, понимая, что надеяться особо не на что.

Хорошо, что хоть один из нас получал от обеда удовольствие. Риграсс с аппетитом принялся за новое блюдо и не донимал меня разговорами. Я же от безнадежности кромсала кусочки филе, но жевала лишь листья салата. Оставалась надежда на «Ритано ля соен», но и она пошла прахом, когда нам принесли устриц. Я тоскливо цедила вино, мечтая даже не о тарелке наваристой похлебки, а хотя бы о кусочке сдобы, запах которой разносился по улице, когда мы шли по городу.

Десерт я встретила настороженно, но ничего подозрительного на первый взгляд не было. На тарелке находилось нечто, напоминающее по форме яйцеобразный пирог, облитый шоколадом. Из-под него расходились красные дорожки джема. Неужели хоть что-то нормальное? Официант щедро полил пирог из соусника горячим белым шоколадом, как будто разрезая его на куски. На моих глазах темный шоколад начал таять, а края пирога — расходиться как лепестки цветка, являя то, что внутри. А там…

Я замерла от ужаса и едва не закричала. Маленькие зайчата.