Особые обстоятельства

Надо же, как он ловко все распланировал! А мне отводилась незавидная роль: сидеть дома и ждать его у окошка, ублажать и предупреждать каждое желание. При таком раскладе мне выгоднее было бы остаться дома. Отец бы хоть замуж выдал, подобрав кандидата из благородных. Мне бы все равно пришлось угождать мужу и рожать детей, но хотя бы была уважаемой женщиной, вела дом, управляла слугами, а не была заодно и бесплатной служанкой.

— У меня было время подумать, — самодовольно произнес Риг, а потом все же обратил внимание на мое кислое лицо. — А ты чего поникла? Не хочешь покидать службу?

Я издала неопределенный звук.

— Птичка, посмотри трезво — ты достигла своего предела. Капитана тебе никогда не дадут. Какой смысл прозябать, муштруя новобранцев? Лучше подумай о том, что у тебя буду я, — произнес таким тоном, будто преподносил мне дорогой подарок.

Я опять потянулась к бокалу, но он оказался пуст.

— Понравилось? — улыбнулся Риграсс. — Давай налью.

Мне щедро плеснули в бокал, продолжая разговор:

— И знаешь, у меня как будто глаза раскрылись…

Да-а-а? Что уж обо мне говорить! Глаза раскрылись так раскрылись, и я взглянула на капитана трезвым взглядом, без мишуры придуманных чувств и восхищения.

— Ты идеальна! Не подвержена бабским истерикам, не жеманна, красивая, умная. Хочу поднять этот бокал за тебя, — отсалютовал мне Риг.

На меня накатило веселье. Он буквально слово в слово повторил то, что я сама себе говорила, сравнивая с его пассиями. Надо же, и до него дошло! Но почему после всех этих откровений единственное, чего хочется, это огреть его бутылкой по голове?

«Нет, вино действительно хорошее. Жалко. Лучше пустой», — решила я, растягивая губы в улыбке и салютуя Ригу. Плохо, что нельзя уйти отсюда. Чтобы не торчать возле портальной станции, Риграсс дал мелочь мальчишке, крутящемуся там, велев сообщить нам в ресторан о возвращении Иррилия.

— Ваш крем-суп. — Возле столика возник официант, поставив передо мной… эм-м… тарелку с широкими краями, по которым вился узор из какого-то зеленого соуса, а на донышке была странная субстанция бледно-фиолетового цвета с веточкой зелени. И небольшую пиалу с гренками, нарезанными маленькими квадратиками.

— Из чего он? — Я с подозрением покосилась на блюдо. Зачерпнув ложкой, проследила, как стекает обратно в тарелку густая субстанция. Пробовать что-то не хотелось.

— Из каракатицы. Это морской моллюск. Цвет такой благодаря жидкости из чернильного мешка, она проходит специальную обработку, чтобы можно было употреблять в пищу. На всю страну лишь несколько поваров, которые умеют правильно готовить это блюдо, — пояснил Риг.

Я сглотнула. Наверное, супа так мало подают, чтобы клиент не отравился или хотя бы дожил до конца трапезы, чтобы расплатиться.