Особые обстоятельства

Почему только сейчас ты пригласил меня на свидание?

Риграсс, который собирался в этот момент произнести тост, едва заметно поморщился, недовольный моей настойчивостью. Ну извините, прыгать от радости почему-то не хотелось. Наверное, еще свежи были воспоминания, как его руки беспардонно шарили по моему телу.

Странные мы женщины, все нам не так. Вроде и сбылись мечты, он воспылал ко мне желанием, но хотелось не похоти, а чего-то красивого. Пригласил на свидание в дорогой ресторан, но и это меня почему-то счастливой не сделало.

— Птичка, хочешь откровенно?

Я кивнула.

— Ты мне всегда была симпатична, но у тебя вроде в городе кто-то был. Зачем лезть в чужие отношения, когда я и сам вниманием не обделен? К тому же мне по вкусу женственные девушки, а ты предпочитала вести себя как мужчина и давать в зубы всем, кто напоминал тебе о том, что ты женщина."

"Во рту стало горько, а запах благовоний, казалось, осел на языке, и я пригубила вина. Надо же, оказывается, я сама виновата, что у нас не складывалось, но Риг продолжил:

— Я же не знал, что это маска и в увольнительных ты преображаешься, становясь горячей штучкой с внушительными достоинствами.

Эти самые два достоинства он, не стесняясь, обласкал взглядом.

«Не знал или не хотел знать?» — задалась вопросом я. Права была Ильсира, тысячу раз права, ругая меня за мой гардероб и требуя, чтобы я не утягивала свою грудь. Стоило одеться по-другому — и капитан взглянул на меня другими глазами. Но от этого внутри неприятно саднило. Неужели я не интересна сама по себе?

— Хочу предупредить, что я собираюсь отбить тебя у твоего приятеля и в столицу мы уже вернемся вместе.

Я вскинула на него удивленный взгляд. Сначала не поняла, у кого он собрался меня отбивать, а потом вспомнила о мифическом любовнике, которого мне все приписывали.

— Ты знала, что наш старик идет на повышение? Он уже намекнул, что будет рекомендовать меня на свое место, и я понял, что пора что-то менять. Надоела казарма. Хочу свой дом, где меня будет ждать любящая женщина.

Я отстраненно отметила, что не «любимая», а «любящая». Его! И «женщина», а не «жена». Расставаться со свободой он пока не намерен. А капитан продолжал делиться сокровенным:

— Как ты заметила, мы уже давно знакомы. Ты умна, с тобой хоть поговорить можно, не представляешь, как надоело слушать в постели глупый треп. Не будешь выпрашивать подарки и денег на всякую ерунду. Не начнешь пилить меня за то, что я где-то пропадаю, зная нашу службу. Конечно, тебе придется с нее уйти, но не беспокойся, моего жалованья хватит, чтобы нас обеспечить.

Стало душно, и я залпом допила вино.

— Вижу, что ты все уже продумал, — голос сел.