Мир обретённый

Так что у Майки и сомнений не возникало в том, куда направился поезд-призрак — в Сан-Антонио, конечно. А это значило, что Алли тоже там. Больше всего на свете Майки хотел найти Алли, но он понимал также, что необходимо остановить эти преступления против живых людей.

Майки не испытывал особой любви к живому миру, но в отличие от своей сестры он и не презирал его. Он пытался уверить себя, что Мэри не имеет ничего общего с этими ужасными происшествиями, но ему пришлось признать правду: Милос, Лосяра и Хомяк работали теперь на неё. Пока они бродили сами по себе, особых хлопот они не доставляли — так, мелочи, — но попав в руки такой личности, как сестрица Майки — личности с широкими перспективами и великими планами —скинджекеры становились чрезвычайно опасны. Последствия их влияния на живой мир страшно было даже себе представить. Да, в руках Мэри они стали могущественным оружием, и неважно, стоит она за всеми этими преступлениями или нет.

Так как же бороться против такого грозного оружия? Да с помощью другого оружия, которое способно стереть с лица мира скинджекеров его сестры, словно их и не существовало. Кларенс — вот кто станет оружием Майки, кто установит «баланс сил»."

"Само собой, самому Кларенсу Майки об этом не сообщал. Узнай старый пожарный обо всём — только Майки его и видел. Именно поэтому он не сказал Кларенсу правду о том, почему им нельзя пожать друг другу руки. Впрочем, считал Майки, этот обман — далеко не худший из обманов. Фактически, он был на руку всем. Майки в последнее время вёл жизнь праведника — фигурально выражаясь, оделся в белые одежды. Не повредит же ему одно-единственное пятнышко! Ну, может же он себе позволить одну маленькую ложь во спасение...

И лишь значительно позже он понял, что ложь — всегда ложь. Он не только не мог её себе позволить — заплатить за неё не хватит всех междумирных монет.

Глава 23

Путь наверх

Пока Алли выручала невиновного, а Майки готовил своё смертельное оружие, Светящиеся Кошмары таились в своём логове.

По верхнему городу разгуливал Шоколадный Огр, и Кошмары ушли в глухое подполье. Все наблюдатели в городе получили приказ: в случае, если их засекут, им лучше провалиться сквозь землю, чем опять привести монстра в Аламо. Первый раз им просто повезло, второй раз такая удача навряд ли выпадет.

В изоляции и молчании прошло несколько дней. Это было нелегко — действие междуворота вызывало в добровольных затворниках мощный приток адреналина. Всё равно что пить крепкий кофе двадцать четыре часа в сутки; а поскольку послесветы никогда не спали, то держать в узде свои боевые инстинкты становилось всё труднее. Джил приходилось хуже всех, потому что вдобавок ко всему у неё началось что-то вроде абстиненции по скинджекингу.