Мир обретённый

Она научила его, и с тех пор он постоянно практиковался и многого достиг. Нельзя сказать, чтобы ему нравился этот фокус, но для разведчика очень важно становиться невидимым, поэтому умение в любой момент впасть в депрессию и тем самым пригасить послесвечение, было весьма полезным.

В тот момент, когда его свечение погасло окончательно, он вдруг обнаружил, что комната не совсем погрузилась в темноту — здесь присутствовал другой послесвет. Джикс оглянулся и увидел стоящую при входе в камеру Джил.

— Так и думала, что найду тебя здесь, — сказала она, пробралась между спящими междусветами и, подойдя к Джиксу, увидела, над кем он склонился. — Девочка... С чего это ты так с нею возишься?

— Я украл у неё жизнь. Самое меньшее, что я могу теперь для неё сделать — это заботиться о ней."

"Джил скрестила руки и покачала головой.

— Вот не могу я тебя никак раскусить.

Не может — и ладно. Джикс не был уверен, что хочет, чтобы его раскусили. Джил присела рядом.

— Ты обещал мне рассказать о себе, но так до сих пор ничего и не рассказал.

Он действительно обещал, но надеялся как-то избежать выполнения обещанного. Его специальностью была разведка, незаметное преследование и наблюдение. Выкладывать свою подноготную и тем подставлять себя под удар — нет, благодарю покорно. Никогда.

— Не вздумай требовать, чтобы я сказала «пожалуйста», — предупредила Джил. — Терпеть не могу «волшебных слов».

— Ты хорошо провела день? Много скинджекила?

— Не пытайся сменить тему!

— Ты ходила на жатву?

— Я сказала: не пытайся сменить тему!

— Ты пришла в эту камеру не для того, чтобы повидаться со мной, — проговорил Джикс. — Ты принесла новую душу. Я угадал? Где ты её оставила — в коридоре, чтобы я не увидел?

Джил холодно посмотрела на него.

— Я не только жатвой занимаюсь. Почём тебе знать — может, я на бейсбол ходила? Или омаром лакомилась?

— И как — ходила и лакомилась?

— Нет, — призналась Джил. — Но и не жала тоже. — Она помолчала и отвела глаза. — Может, ты правильно сказал: я могу найти лучшее применение своим «хищническим наклонностям». — Она наклонилась и коснулась тёмных волос Инес — те мягко сияли в полумраке камеры. — У неё красивые волосы, — тихо промолвила Джил. — Не каждому так везёт — помереть с нормальными волосами.

— И кто теперь меняет тему?

Она вздохнула и с раздражением произнесла:

— Ну, если тебе так хочется знать, я забралась в одну девицу лет двадцати — столько мне было бы, не застрянь я здесь. И знаешь, почему я её выбрала? Потому что она была беременна, а мне хотелось узнать, что это за ощущение, когда у тебя внутри бьётся ребёнок.

Джиксу даже в самых смелых мечтах не представлялось, что у Джил могут водиться такие мысли, однако он скрыл своё изумление.