Обретая любовь

Не все время… Надо принять это во внимание. Колин мысленно поклялся, что впредь не причинит Грейс даже малейшего дискомфорта.

Его ладонь легла на ее упругую округлую грудь, пальцы коснулись сосков, и она тихо вскрикнула.

– Мы опять будем заниматься любовью? – Ее дыхание было прерывистым.

– Да, – подтвердил он, слегка недоумевая, почему ее так трудно убедить. – Опять, а потом, возможно, снова. Вряд ли я когда-либо смогу тобой насытиться.

Вновь последовало молчание, и Колин в который раз пожалел, что лишен способности видеть. Была ли Грейс напугана? А может, она испытывала обиду? Или отвращение?

– Может, тебе еще больно этим заниматься? – спросил он.

Грейс опять какое-то время молчала, после чего ответила немного робко, но таким милым голосом, что его сердце буквально подскочило:

В течение последнего часа она проявила столько самых разных эмоций, что Колин уже устал в них разбираться. Когда он сможет видеть, наверняка станет легче. Она и кричала на него, и требовала оставить ее, и сама пыталась скрыться, а потом стала целовать с такой страстью, что его сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Наверное, им лучше вообще не разговаривать. Существующая между ними связь ощущалась во время поцелуев, и, несмотря на всю хлесткость ее слов, это единение не могло нарушиться. Нужно просто помочь ей это понять.

Колин лег на бок рядом с Грейс и переместил руку с ее груди на талию, крепко обняв на тот случай, если она снова попытается улизнуть.

– Мне трудно осознать все, что ты мне сказала.

Она сделала глубокий вдох.

– Подожди, – перебил он. – Ты утверждала, что я не испытываю к тебе настоящего желания. Ты по-прежнему в этом убеждена?

Грейс беспокойно шевельнулась, послышалось шуршание ее испорченного платья, и Колин едва сдержал улыбку. Грейс не могла сказать неправды. Она никогда не умела врать, даже в детстве.

– Вроде бы верю, но не вполне, – отозвалась она.

– Без всякого преувеличения могу сказать, что я просто схожу с ума от вожделения. – Колин потянул платье вниз, чтобы прикоснуться к ее мягкому гладкому животу. – Ты такая миниатюрная.

Грейс тоже перевернулась на бок, отчего ее тело приняло изящный изгиб под его рукой. Колин придвинулся еще ближе, все так же удерживая Грейс за талию, словно давая понять этим, что никогда и никуда ее не отпустит.

– По правде говоря, я не представляю, как мы можем опять заняться любовью, не обсудив все до конца.

Бедняжка Грейс… Она так усложняет свою жизнь. Колин покачал головой, не сомневаясь, что она это увидит.

– Мы можем поговорить потом.

– Но я по-прежнему не намерена выходить за тебя, даже если мы снова займемся любовью.

Ему хотелось зарычать подобно льву и поцелуем заставить ее замолчать.

– Я могу объяснить, почему почти не писал тебе.