Обретая любовь

– Дай мне пройти! – Грейс постаралась придать своему голосу властности. Однако вопреки воле ее колени рядом с Колином все больше слабели. Он был подобен охотнику, сосредоточившемуся на своей жертве. И она просто дура, если находит его привлекательным при наличии подобных манер.

Колин продолжал наступать, и Грейс все так же пятилась, пока ее ноги не коснулись края кровати. И здесь он без промедления приподнял ее и уложил на спину.

– Прекрати немедленно! – воскликнула она. – Что ты себе позволяешь, ты не имеешь никакого права!

Грейс попыталась перекатиться к противоположному краю кровати, и ей почти удалось ускользнуть, но Колин все же поймал ее, подтянул обратно и навалился сверху. Он нависал над ней, опираясь на локти и колени, его волосы выбились из-под повязки, а черты лица были столь прекрасны, что ее ладонь сама по себе потянулась к его щеке. Грейс едва успела отдернуть руку.

– Так почему же ты передумала выходить за меня? – спросил он.

– Дама имеет право на выбор и при этом не обязана ни перед кем отчитываться. Это глупое приключение закончено.

Грейс чувствовала, как в ее груди зарождается всхлип. Как она могла допустить, чтобы такое случилось? Но его губы… Он так прекрасен. Ему следует быть с Лили… с Лили, а не с таким невзрачным цветком, как она.

– Пожалуйста, Колин… – Грейс проглотила подступающие слезы. – Отпусти меня, позволь мне уйти. Ради нашей дружбы. Не заставляй меня упрашивать.

Она ощущала его пристальный взгляд даже сквозь повязку. Но он ничего не отвечал, а она всеми силами старалась не расплакаться.

Затем безошибочным движением Колин нашел ее руку, приподнялся и, прежде чем она смогла воспротивиться, прижал ее ладонь к своему паху.

– Что ты делаешь? – Грейс попыталась оттянуть руку, но Колин держал крепко.

– Ты ведь не позволяешь мне говорить, – сказал он. – И отказываешься верить, что я желаю тебя, а не твою сестру.

Грейс была настолько потрясена, что не находила слов.

– Дамам не позволительно… ты не должен…

Но Колин продолжал удерживать ее руку, и Грейс ощущала под своей ладонью упругое пульсирующее нарастание его мужского естества. Внутри у нее становилось все жарче, пальцы стали сжиматься сами по себе.

– Ну, ты чувствуешь? – выдохнул он и толкнул низом живота в ее ладонь.

С губ Грейс сорвалось что-то среднее между стоном и смехом. Она утратила способность связно мыслить. Она прикасалась к той части тела Колина, которую еще недавно видела в карете. Только теперь этот орган не был вялым и мягким. Он был большим и твердым, как сталь. И от ее ласкающих прикосновений к этому месту дыхание Колина то и дело замирало.

– В данный момент я не нахожусь под воздействием настойки опия, – проговорил он.