Обреченные стать пеплом

Так наши с Робом места оказались между местами Миши и Брэма, которые появились за десять минут до начала торжественной части церемонии, и местами Коко и Олафа.

Я осмотрелась. Площадка напротив пруда с цветочной аркой и экспозицией из белых роз выглядела идеально выгодно – ничего лишнего или отводящего внимания.

Народ прибывал быстро. Так как Робин старался не крутиться, чтобы не быть лишний раз замеченным, никто из пришедших не обращал на нас особого внимания. Однако вскоре я заметила идущих в нашу сторону родителей и поняла, что мне немного не по себе. Я так и не привыкла к мысли о том, что моя мать внезапным образом “ожила”.

Мои родители так гармонично и так счастливо смотрелись в обществе друг друга, что я вдруг словила себя на мысли о том, что мне едва ли представиться в этой жизни возможность выглядеть такой же счастливой рядом с мужчиной, как это выпало на долю моей матери.

По коже пробежали мурашки, и я оглянулась на Робина. Он мне улыбнулся, явно смекнув, кто именно к нам направляется, и я улыбнулась ему в ответ. Едва ли стоило тащить его на мероприятие, на котором кто-то хотя бы на мгновение мог подумать, будто между мной и ним может “что-то” быть, но за прошедшие месяцы я так привыкла к его обществу, что просто не смогла отказаться от него на целую субботу. Для меня выйти из дома на весь день – это уже стресс, не то что лишиться поддержки Роба в столь длительном походе.

Я выдохнула. Всё должно пройти хорошо, иначе зачем я здесь?..

Родители определённо узнали в моём друге кумира миллионов футбольных фанатов, но, в отличие от Коко, практически не подали вида. Поздоровавшись с Робом за руку, отец позволил ему поцеловать руку моей матери, после чего, мило улыбаясь, они отправились к своим местам, расположенным тремя стульями левее от нас.

Я вновь выдохнула. На мои слова: “Это мой лучший друг Роб”, – родители отреагировали так, будто не усомнились в правдивости данного утверждения ни на секунду. Одно только осознание того, что я не лгунья, и меня, что менее, но всё же важно, таковой не считают, немного разгрузило меня изнутри.

“Лучший друг”, – повторила я мысленно, пытаясь прочувствовать каждый звук этого словосочетания. Робин словно не удивился такому моему представлению его моим родным, но для меня это было действительно весомо – у меня ещё не было такого друга. Лучшего. По-настоящему… Конечно есть Натаниэль, но она лучшая подруга, а не друг – в моём понимании это две разные весовые категории.

Миша, Брэм и Хьюи появились одновременно, следом за женихом, занявшим своё почётное место ожидания рядом со священником. По-моему, Байрон, как жених, выглядел достаточно круто и даже брутально со своей идеально уложенной причёской, однако он определённо переживал, чего я никак не могла понять.